Шрифт:
И лицо, по-прежнему миловидное, казалось потускневшим.
– Какое здоровье может быть в моем возрасте? Я…
– Какой еще «твой возраст»?! – перебил он. – Нина, прекрати. Ты прекрасно выглядишь, и…
– Ври больше, – перебила теперь Антонина Максимовна. – В зеркало смотрюсь иногда.
Волков больше не стал возражать.
Собеседница не заслуживала глупых комплиментов.
– Знаешь, Юра… – она вздохнула. – Пока работала – держалась, как вышла на пенсию – понеслось.
– Так ты на пенсии? неужели?
– Да. Стукнуло пятьдесят пять, сразу и ушла. Надоело ездить через весь город, каждый день час туда, час обратно. Да и настроение стало какое-то не такое.
– Не такое настроение – атрибут текущего времени.
Он тоже вздохнул.
Жизнь – несмотря на успехи и благополучие – постепенно переставала радовать.
Виной была суета, без которой не удавалось держаться на должном уровне.
– Теперь как начала болеть – так и не перестаю. Лекарств все больше, а толку все меньше…
– А что ты хочешь? – вставил Волков. – Известный факт: чем больше лечишься, тем сильнее болеешь.
Жена была врачом; он знал ее мнения.
–…Вот опять навыписывали кучу всякой дряни, грохнула сразу полпенсии. И не верится, что помогут. Полный тупик.
– А что с тобой? – уточнил Волков, хотя не выносил разговоров о болезнях. – Сердце или суставы?
– И сердце и суставы и прочее по полному списку. Взять учебник анатомии и пролистать, везде галочки поставить. Врачи говорят – все из-за одного. Самого главного.
– Главное – это нехватка денег, – опять не удержался он. – Если они есть – все хорошо. Если нет – аптраган.
– Ты смеешься, а я серьезно.
– Ну, а если серьезно – что тогда самое главное?
– Мне не хватает мужских гормонов.
– Мужских гормонов?
– Ну да. Я же одна живу.
– Я знаю, Нина, знаю.
– То-то и оно, – Антонина Максимовна покривилась. – В таблетках толку нет, только толстею от них. Скоро в дверь не пролезу.
– А зачем таблетки? Не проще ли найти мужчину, который накачивал бы тебя этими… гормонами?
В последней фразе не содержалось ни пошлости, ни намека.
Разговор сам по себе соскользнул на одну из некогда привычных тем.
В прежние времена они обсуждали даже позы, в которых Антонина Максимовна могла получить удовольствие с мужем, тогда еще не выгнанным.
Вопрос вырвался легко.
Еще легче прозвучал ответ:
– Но, пардон, где мне взять мужчину? Подать объявление на Авито: «Ищу человека, который станет регулярно накачивать гормонами»?
– Не обязательно. Существуют датинговые порталы – ну, сайты знакомств. Можно выйти туда, найти кого-нибудь подходящего.
– Юра, Юра… – грустно улыбнувшись, Антонина Максимовна протянула руку через стол, коснулась его ладони.
Волков вздрогнул.
В прошлом между ними было все не так просто.
4
Домашние пирожки, которыми угощала Антонина Максимовна, оставались невинной, почти материнской заботой.
Однако правы психологи, утверждающие, что в основе отношений между противоположными полами лежит сексуальный интерес, даже если он и не осознается.
С женщиной, не вызывающей невнятных желаний, Волков не пил бы чай ежедневно, довольствовался бы буфетом.
Несколько раз интерес прорывался.
До определенной поры в институте теплились отголоски советских времен: состоялись вечеринки, приуроченные то к праздникам, то к чьему-нибудь дню рождения.
После быстрой закуски и возлияний начиналась свободная часть.
В большом холле приглушали свет, запускали магнитолу.
Танцевать никто не умел, просто топтались под музыку.
При любом начале Волков оказывался накрепко привязан к Антонине Максимовне.
В институте хватало более молодых женщин и даже девиц-аспиранток, но его интересовала лишь зрелая лаборантка.
Они переминались в самом темном углу.
Под ладонью осязалась застежка бюстгальтера на спине Антонины Максимовны, ее большая грудь теснила сквозь рубашку. Томимый нешуточным желанием, он прижимался к ее животу.
Оба понимали состояние, ничего не скрывали друг от друга.
Поведением двигал алкоголь, снимающий границы.