— Мой отец вовсе не находился на краю могилы, и у меня есть все основания предполагать… что эта… что его убила эта женщина.

Блэйк сложил руки на груди и замер в напряжении. Вперед выступил Джон.

— Леди Джоанна, какие у вас основания, полагать, что леди Виолетта это сделала? Я сам видел, как она плакала на могиле вашего отца. А он… он был старым человеком.

— На каком основании? — воскликнула леди Джоанна. — Да она выскочка, самозванка, искательница приключений! И это было ясно с самого начала! Она соблазнила моего отца и вынудила его жениться, и мы все это знаем! Она вышла за него замуж ради денег. Я удивляюсь только тому, что ее замужество длилось целых шесть месяцев, ведь она могла бы отправить его к праотцам еще пять месяцев назад. Полагаю, она была страшно огорчена, что получила только дом без денежного содержания.

— Леди Фелдстоун, большинство женщин ищут себе мужей побогаче, — философски заметил Блэйк, — но это вовсе не значит, что они убийцы.

— Вы просто защищаете ее! — воскликнула леди Джоанна. — Я ничуть не сомневаюсь в том, что она убила моего отца вместе с этим слугой, который был ее любовником!

У Блэйка заныло сердце.

— Я прекрасно разбираюсь в людях. Леди Гудвин не может быть убийцей! Я полагаю, вам следует воздержаться от распространения грязных сплетен и от того, чтобы порочить леди Гудвин.

— Я застала их наедине, — прошипела Джоанна.

— Неужели? — переспросил Блэйк. Уверенность в невиновности леди Гудвин мало-помалу покидала его.

— Леди Джоанна, что бы вы ни видели, это вам померещилось или вы это неправильно поняли, — голосом, не вызывающим возражений, произнес Джон.

Блэйку очень хотелось согласиться с братом. Что бы там ни показалось Джоанне, она ошиблась. Или нет? Он ведь тоже с самого начала заподозрил связь Виолетты с этим Хорном.

— Как бы там ни было… скандал нам не нужен, — сказал барон и сделал предупреждающий знак жене. — Что бы ни видела моя супруга, она, безусловно, ошиблась. И вам не следует беспокоиться: никто больше слова дурного о леди Гудвин не скажет. Уверен, что все это со временем забудется.

Джон поклонился, Блэйк остался недвижен.

— Хорошие слова, сэр, а теперь не поискать ли нам вдову?

Блэйк заторопился вверх, на второй этаж. Преодолев лестничный марш и оказавшись на втором этаже, он откашлялся и громко произнес:

— Леди Гудвин, это я, Блэйк. Мы с братом ждем, чтобы вы спустились вниз.

Ответа не последовало.

— К черту приличия. — Блэйк направился прямо к спальне Виолетты.

Дверь комнаты была распахнута.

— Леди Гудвин! — еще раз позвал Блэйк, уже не сомневаясь, что Виолетты нет дома.

Из-за его плеча в комнату молодой вдовы заглядывали Джон, Джоанна и ее супруг.

Спальня была не то что пуста, она была опустошена. Перед всеобщим взором предстала абсолютно голая кровать — без одеял, простыней и подушек; дверь шкафа болталась на одной петле, а сам он был пуст; на туалетном столике — ни флакончика, ни расчески — пустота. На полу не было даже ковра. В комнате остались только кровать и старая, облезлая мебель.

— Она сбежала! — выдохнула Джоанна. — Она унесла с собой все, что смогла взять.

Блэйк побледнел. Джон положил ему руку на плечо. Она сбежала.

— Не знаю, что и думать, — прошептал Блэйк, оборачиваясь к брату.

— Все это не очень хорошо, — согласился Джон, — совершенно ясно, что она исчезла.

— Она ничего не взяла из комнаты моего отца, — сказала Джоанна, побывав в спальне покойного. — Ну, разве я вас не предупреждала, мистер Блэйк?

— Прошу прощения, леди Фелдстоун. — Блэйку ничего больше не оставалось делать, как извиняться.

— Она всего лишь искательница приключений, — продолжала Джоанна, — и как только она поняла, что дом продадут за долги, она тут же исчезла прихватив вещи, которые смогла унести на себе.

— Леди Фелдстоун. — Джон попытался урезонить разбушевавшуюся леди. — Нам всем ясно, что леди Виолетта забрала только то, что принадлежало лично ей, — вещи и туалетные принадлежности.

— Но она захватила и одеяло, и ковер!

— Наверное, она боится холода, — вывернулся Джон.

Блэйк не вымолвил ни слова. Конечно, плохо, что после смерти мужа Виолетта осталась ни с чем, но значительно хуже, что она сбежала. Намного хуже.

— К тому же она еще и воришка. Уличный воришка. Иначе почему она сбежала только тогда, когда вы-ленилось, что ей нечего наследовать? Так порядочные люди не поступают. Она ведет себя как преступница. — Джоанна торжествовала. — Она мошенница. Значит, и папу моего убила она. А потом удрала.