Домье озвучил цифру, и я поневоле задумался. Деньги налогоплательщиков – субстанция трепетная, откровения Кальмара столько не стоят. И я решил рискнуть – не деньгами, не собой, а самим Кальмаром.

– Вернитесь к его столику, мсье Домье, и объясните де Синесу, что он – жадный и глупый осел. И покажите это.

Фотографию я достал из бумажника заранее и положил рядом, словно последний патрон. Может и не выстрелить, но попытаться нужно.

Рыжий не без опаски протянул к снимку руку.

– А мне взглянуть можно?

– Можно, – улыбнулся я.

Кто подсказал мне идею параболоида, я все-таки вспомнил. Первые выпуски про Капитана Астероида писали три голодных парня, кормившиеся до этого в «Amazing Stories». К 1935 году журнал читателям поднадоел, тиражи упали, и братья-фантасты стали искать вольные хлеба. Случалось всякое, очередной выпуск сильно задержался по вине одного из авторов, ушедшего в запой. Тогда и появился новичок, очкарик со встрепанной шевелюрой. Ему-то я поведал свою задумку – гравитационный удар из-под земли. Твердь встает волнами, каменное цунами обрушивается на мир. Новичок вдохновился, но, подумав, предложил развить идею. Удар из-под земли – слишком абстрактно. А вот если выкопать шахту, установить там аппарат, а первого помощника Главного Злодея направить в экспедицию за веществом из кратера вулкана.

Так и родился параболоид. Немцы, заняв Судеты, изучали пустые шахты долго и основательно. Говорят, даже что-то нашли.

Все ясно и понятно, если бы не подземная буря, разразившаяся в Польше. Ее уже успели прозвать Чудом над пропастью.

– Мсье? Можно вас на минутку, мсье?

Я как раз созерцал новую рюмку лимузенской граппы. Кукурузный бурбон! Почему обязательно кукурузный?

– О! Я вижу у вас тут, мсье, свободно? Да-да-да! Малыш Домье решил прогуляться. Так я сяду?

Я отхлебнул граппы и только после этого взглянул на нового соседа. Жермен де Синес мило улыбался и строил глазки. Ни дать, ни взять педофил, решивший угостить ребенка конфеткой.

– Здесь ничего не продается, – сообщил я, едва удостоив его взглядом. Кальмар закивал, подергал длинным носом.

– А если обмен?

На продуктах пишут «Довести до кипения». Оставалось последовать совету.

– Мсье Корд! Вас ведь так зовут, правда? Я понял, что вы очень любопытный человек. Но, знаете, я тоже любопытен, да-да-да! Моя история в обмен на вашу.

Я задумался.

– Могу рассказать про то, как мы входили в Манагуа в 1927-м.

Его улыбка из просто умильной стала поистине ангельской.

– Да-да, это очень, очень интересно. Мсье Корд! Женщина на фотографии. Вы мне о ней, я – о глупой шутке с параболоидами, и будет вполне справедливый обмен. Спра-вед-ли-вый! Я, конечно, очень жадный осел, но у меня абсолютная память. Без этой женщины история с параболоидами – торт без вишенки, да-да-да!

Закипел! Вот и пусть варится. Правильно сделанный салат из кальмара я уважаю.

– Думать над вашим предложением, мсье де Синес, я не стану. Думать будете вы. В следующий раз жду более интересный вариант.

Любопытство сгубило Кальмара. Хотел заинтриговать, и все выболтал. Подробностями же можно пока пренебречь.

На фотографии была Анна Фогель. Мухоловка!

– Наша прекрасная мадемуазель Лулу!

Аплодировать я не стал, и без меня хватало желающих. К тому же место выбрал подальше от сцены, почему-то не хотелось, чтобы Люсин меня заметила.

А вот сержант Ковальски – впереди всех. И не один. Короткие одинаковые стрижки, костюмы с распродажи – новобранцев прибыло. Интересно, почему Ковальски привел их к «Старому Жозефу»? Его тоже пригласили?

С певицей, поющей про прекрасный город Перпиньян, лично мне уже почти все ясно. Но почему бы не поглядеть со стороны? Опять же, новая песня…

Впрочем, слушал я вполуха. Пела Люсин так себе, типичный здешний лямур-тужур, как раз для кафе на Монмартре.

Анна Фогель когда-то выступала на столичной сцене. Талантливый человек талантлив во всем. Я уже совсем было решил скормить ей де Синеса, но в последний миг пожалел Кальмара. Выпотрошит!

Пьеру Домье я без особой надежды поручил разработку Иволги, честно предупредив, что бывших шпионов не бывает. Но вдруг где-нибудь заметит перышко? Когда разведчик уже в возрасте, ему не поручают текучку, таких берут в руководство, в крайнем случае, в советники. Мисс Виктория Фостер возглавляла штаб «Ковбоев», майор Вансуммерен руководит разведкой Тауреда. А кто и куда пригласил Иволгу? Не Второе бюро, иначе бы я об этом знал.

Задумавшись, я даже не заметил, как Люсин спела про Перпиньян. Танцевала она на этот раз исключительно с добровольцами Легиона Свободы. Последним был Ковальски, плясавший с грацией канадского гризли.