Он убрал ноги с кофейного столика и нажал кнопку на пульте, выключив телевизор. Встав с дивана, он подошел ближе, заглянув в коробку, после чего пристально посмотрел на меня.

— Что в коробке, Мэггс? — Его голос был низким, наполненным любопытством и нежностью. И пониманием.

— Фотографии. — Взглядом я умоляла его не уточнять. И, слава Богу, он понял.

Коротко кивнув, он приблизился, обняв ладонями мое лицо, и оставил быстрый поцелуй на лбу. Обойдя меня, он бросил через плечо:

— Я скоро вернусь.

Мгновение спустя он вернулся, в одной руке держа кофту с капюшоном, в другой еще одну кофту и спортивные штаны. Он забрал у меня коробки и поставил на кофейный столик. Парень натянул на меня кофту с капюшоном, помогая засовывать руки в рукава. Мою грудь сдавило, когда он аккуратно вытащил наружу мои длинные волосы и пригладил их. Мне стало трудно дышать.

Протянув спортивные штаны, он кивнул, указывая на мои голые ноги:

— Тебе стоит одеться, иначе снаружи ты замерзнешь.

Я натянула штаны поверх шорт и несколько раз закатала штанины, так как он были длинными. Как только я была готова, глубоко вздохнула.

— Давай сделаем это. — Наклонившись, я взяла коробку и притянула ближе к груди.

Я знала, что уже давно стоило избавиться от этих напоминаний. На самом деле, я забыла об этой коробке, которая находилась глубоко в шкафу, но сегодня что-то напомнило мне о ней. И тогда я поняла. Этот момент настал.

Пора избавить себя от последней петли на шее.

Я не знал, чем это было вызвано, и не собирался подвергать сомнению тот факт, что Мэгги хотела — готова — освободиться от их с Шейном фотографий. Жестокий пещерный человек во мне хотел бить себя в грудь кулаками и кричать от этого ее шага вперед, но другая часть меня знала, что для нее данный поступок не пустяк.

Это проявилось в ее молчаливом поведении и появившейся складке меж бровей, когда мы спускались в лифте.

Я вышел за ней из лифта, и через вестибюль мы направились к дверям сбоку, которые вели в патио. К счастью, никто не собрался на костер.

Мэгги расположилась на одном из мягких стульев в патио, я сел на другой рядом с ней.

— Знаю, ты думаешь, что я сумасшедшая. Делать такое. Но просто… что-то щелкнуло сегодня во мне… — она замолчала и повернулась лицом к огню.

— Я не думаю, что ты сумасшедшая, Мэггс. — Я покачал головой, мой голос был резок. — Даже отдаленно нет. — Я протянул руку и нежно повернул ее лицо к себе. — Я считаю тебя самой восхитительной женщиной, какую я когда-либо встречал. Добрая, забавная, нежная и красивая. — Я сглотнул, проглатывая ком в горле от искренних и правдивых слов. — В тебе есть всё.

Ты — всё, что я когда-либо желал.

Ее внимание переключилось на коробку, она осторожно открыла картонные клапаны. Со слабой улыбкой она спросила:

— Готов помогать?

— Всегда.

Схватив пачку фотографий, она передала их мне. Это вызвало у меня улыбку, потому что Мэгги одна из немногих, кто всё еще тратил время на печатание фотографий. Таким образом, она хотела сохранить воспоминания, выставляя их напоказ. Наша квартира завалена бесчисленными фотографиями в рамках: она с Сарой, мы с Мэгги на разных экскурсиях, также фотографии девушек со мной и Джеком. Мне они нравились, они показывали, что мы важны для нее.

Пока я всматривался в первое фото из стопки, которую она дала мне, что-то кольнуло в моей груди. Должно быть, фотография была сделана, когда они с Шейном только начали встречаться. Они выглядели такой влюбленной парочкой.

Я глубоко дышал, я должен был сказать эти слова. Как бы ни было мне больно, я должен был.

— Мэггс, если ты не готова…

— Я готова. — В ее нежном голосе слышалась решимость. Она вскочила со своего места, поставила коробку вниз, в другой ее руке была пачка фотографий. Со всей силы она кинула их в пламя, и мы наблюдали, как огонь быстро поедал их.

Уничтожение воспоминаний.

Черт, это сложно для меня. Только Бог знал, что она чувствовала.

— Мэггс…

В следующее мгновение она кинула другую пачку в огонь. Затем еще одну, повторив процесс до тех пор, пока не осталась пачка фотографий, которую я держал в руках.

Повернувшись, она взглянула на меня.

— Ты собираешься избавиться от них?

— Я, эм, не думаю, что должен это делать. Они твои.

— Ладно, — вздохнула она, выхватила у меня фотографии и быстро бросила их к остальным. Точнее, к тому, что от них осталось.