Я нагнулся и поднял удочку с земли, куда она упала, когда Милтон сбил меня с ног. Это движение, казалось, привлекло его внимание, и он повернулся ко мне.

— Ты уходишь?

— Сир, с вашего позволения…

— Прекрати! — он вздохнул, снова бросил ботинок Милтону и покачал головой. — Ты нравился мне гораздо больше, когда думал, что во мне нет ничего особенного

Это поставило меня в тупик. Я ему нравился? При этой мысли ёкнуло сердце. Но, видимо, больше не нравлюсь.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Синдер, — вот только это технически неверно. Синдер — фамилия и так звали меня тётя и двоюродные сёстры. Никто не называл меня по имени. — Элдон.

— Так какое из них? — он поднял брови, глядя на меня.

— Элдон Синдер.

— Приятно познакомиться с тобой, Элдон, — сказал он. — Я Августус Александер Корнелиус Ксавье Редмонд, — он рассмеялся. — Но ты и так это знаешь, правда?

— Да, сир.

— Не называй меня «сир».

— Но…

— Мой отец зовет меня Августом. Мама зовет меня Алекс. Ты можешь называть меня Ксавье.

— Это было бы неуместно.

— Уместно — это скучно. Куда ты направляешься?

— На рыбалку.

— Правда? — спросил он, внезапно насторожившись и заинтересовавшись. Посмотрел на удочку в моих руках. — С этим?

Что за вопрос? Я тоже посмотрел на удочку, пытаясь понять, что в ней примечательного.

— Ты правда ловишь рыбу палкой?

— Это удочка.

— Как это работает?

Я мог бы подумать, что он пытается выставить меня дураком, но выражение его лица не было насмешливым. Он казался искренне заинтригованным.

— Ты что, никогда не рыбачил?

— Мой отец говорит, что рыба — это для крестьян. Он запрещает её подавать. Но однажды я прокрался в помещение для прислуги, и они дали мне немного. Это было восхитительно!

Я пытался решить, обидеться ли на замечание о крестьянах. Он, казалось, ничего не замечал и снова посмотрел на мою удочку.

— Ты наносишь им удары ножом?

— Нет! Я насаживаю наживку на крючок, и когда рыба его заглатывает, вытаскиваю её из воды.

— Так ты ловишь их по одной за раз?

— А как иначе?

— Понятия не имею, — сказал он, улыбаясь. — Я никогда об этом особо не задумывался, — снова вернулся Милтон с туфлей, но вместо того, чтобы бросить её, принц уставился на меня, его глаза были яркими и весёлыми. — Ты собираешься туда сейчас?

— Да.

— Отлично, — сказал он, натягивая ботинок. — Показывай дорогу!

Так я и сделал.

Это было странно — идти по лесу, как я всегда делал, неся свою удочку, но на этот раз с принцем, идущим за мной по пятам.

Я оглянулся, чтобы посмотреть, не приснилось ли мне. Он смотрел на верхушки деревьев, совершенно не обращая внимания на то, куда идёт. Если бы я так делал, то непременно споткнулся бы и упал. Очевидно, принцам было даровано немного больше врождённой грации.

Милтон лаял и резвился вокруг нас, бросаясь вперёд, чтобы разведать дорогу, а затем возвращаясь и как будто говоря: «Поторопитесь, пожалуйста? У меня нет в запасе целого дня!», а затем снова бросался прочь, выл и лаял, как будто шёл по следу какой-то серьёзной добычи.

Лес молчал за нами. Даже деревья, казалось, затаили дыхание, ожидая, когда Милтон и двое его неуклюжих людей пройдут мимо. Я чувствовал, что должен что-то сказать, но понятия не имел, что именно. Как можно начать разговор с принцем?

— Почему ты продолжаешь так на меня смотреть?

Я не совсем осознавал, что делаю это, пока он не спросил. Но я и в самом деле смотрел так пристально, как только мог, когда оглядывался, чтобы убедиться, что он следует за мной.

— Это, должно быть, самая странная вещь, которая когда-либо со мной случалась, — я покачал головой.

— Идти на рыбалку?

— Идти на рыбалку с тобой, да.

— Ты хочешь сказать, что я странный?

Я рассмеялся — ничего не мог с собой поделать.

— Ну, ты же принц, и, по сути, следуешь за слугой на рыбалку. Тебе это кажется нормальным?

— Полагаю, что нет. Но ты и сам не совсем нормальный, верно?

— Что заставляет тебя так говорить?

— Ты знаешь, кто я, и все же ты не падаешь ниц в попытке выслужиться передо мной за какую-то милость.

— Ты бы предпочёл это?