Дверь кабинки так и осталась незапертой, а рядом кто-то шебуршится.

Дрожа и корежась, я пытаюсь подняться и, помогая себе руками, встаю наконец на ноги. Выглядываю из кабинки.

У зеркала стоит девушка невысокого роста и роется в сумке.

– Че ты сказала? – гаркаю.

Она испуганно замирает и смотрит на меня.

– Я? Ничего я не говорила. – Она хватает сумку и поспешно выходит из туалета, бросая напоследок: – Пить меньше надо.

Поучи еще меня, собака облезлая.

Я делаю шаг к раковине. Смотрю в зеркало. Ну и лицо. Будто боксерша с десятилетним стажем, которую ткнули в торт. От милой девушки, которую я сваяла дома перед уходом, осталась только заколотая назад челка.

«Это я сказала», – я вижу, как шевелятся мои губы, сопровождая этот потусторонний голос.

Притрагиваюсь пальцами ко рту с размазанной помадой.

«Ну привет, – говорит мое отражение, глядя мне в глаза. – Самое время познакомиться».

Это невозможно.

Я чувствую движение своих губ, но я ничего не говорю. Это не мои слова.

«Меня зовут Алиса».

Что это? Как?

Я не могу пошевелиться. Меня словно захватил злой дух, парализовав всё тело.

Я напрягаю руки, ноги, пытаясь сорвать эти фантомные оковы, но они крепкие.

«Можешь не представляться. О тебе я знаю всё».

Мой рот дергается. Моя челюсть колеблется. Они двигаются сами, без моего участия. Я не делаю абсолютно ничего и не могу – пытаюсь, но не могу ни вытянуть губы, ни стиснуть их. В моем лице десятки мимических мышц, но ни одна из них меня не слушается. Они сокращаются не по моей воле. А по чьей?

Что за хрень происходит со мной? Что за фокусы? Что за мистика? Меня загипнотизировали? Или кто-то сделал мою куклу Вуду и теперь потешается?

Мне страшно – так же, как и когда однажды со мной случился сонный паралич, о котором я в тот момент, конечно, ничего не знала. Может, и этот сейчас пройдет? Отпустит через минутку?

Пока тихо.

Только бы вновь не заговорил тот голос. И только бы не моими губами.

Тепло вдруг входит в мои ноги – я их чувствую. И чувствую в них накатившую слабость.

Я обессиленно сползаю вниз. Еле успеваю кое-как уцепиться за раковину, чтобы не разбиться вдребезги о кафельный пол. Но пальцы моментально соскальзывают с фарфора, и я все-таки распластываюсь на полу, ударившись и упершись спиной о дверь кабинки. Ноги в разные стороны, голова завалена набок, а размякшие руки опущены вдоль тела, как у только что упоровшейся наркоманки.

Вздох. Еще вздох. Еще…

– Алиса, – раздается надо мной голос.

Неужели снова? Пожалуйста, не надо. Хватит этой чертовщины.

Передо мной появляются люди. Это девушки. Они приседают рядом со мной, и я узнаю их – мои подружки-близняшки.

– Что с тобой?

– Что случилось?

– Ты упала?

– Тебе плохо?

Непонятно, у кого из нас худо со зрением и помутнен рассудок. Неужели не очевидно, что со мной что-то случилось, что я упала и что мне определенно плохо?

Они помогают мне подняться, и моя благодарность не знает границ.

Мое сердцебиение усиливается. Я осторожно шевелю руками – кажется, всё снова работает.

– Алиса, подержать тебе волосы? – говорит одна из девушек.

Эх, таких бы преданных подруг да в школьные бы годы, всё у меня сложилось бы иначе. Но ведь и они на самом деле дружат не со мной. Они меня с кем-то путают.

Я чувствую мелкую дрожь, словно от температуры.

Близняшки ждут от меня ответа. И, пытаясь вывести меня из комы, вновь обращаются ко мне:

– Алиса?

Алиса, Алиса, Алиса…

Мое имя не Алиса. Мое имя Бежать.

Я отступаю от них, ускоряю шаг и удираю.

Выскакиваю из туалета. Влетаю в орду прыгающих тел, расталкиваю их и рвусь вперед.

Но эта нечисть снова зажимает меня в танцевальном шабаше.

Нет, ведьмы, кикиморы, сатиры и эльфы, вы меня не остановите. Я должна выбраться из этой дымящей пропасти. Я не останусь здесь на веки вечные. Я возвращаюсь в реальный мир, где мне всё знакомо и понятно, где мое тело – это мое тело и распоряжаюсь я им так, как хочу, – будь то кормление, купание или самовредительство.

Я настойчиво продираюсь сквозь давку.