Когда я вернулся в палату меня ожидал еще один сюрприз. На моей кровати вальяжно раскинув ноги лежал мой дед… Увидев меня он нехотя оторвал голову от подушки и с улыбкой сказал:

— О, а вот и наш подранок. Мне сказали, что ты чуть ли не при смерти, а ты по коридору гуляешь, гениталиями светишь и с медсестрами хихикаешь. Нормально устроился… Кровать удобная, персонал симпатичный. А еще тишина, и кормежка по расписанию. Может мне тоже поболеть немного? А то я уже старенький. Ножки болят, спина болит… Ну что ты уставился на меня как фриц на амбразуру? Садись давай. Это же твоя кровать если что.

Я доковылял до кровати и сел на уже свободное место. Джонатан хлопнул меня по спине и услышав мое поскуливание изрек:

— Да… давненько я в твоем голосе девчонку не слышал. Видимо действительно больно… Не обижайся на меня, Марк. Я должен был сам понять насколько все плохо…, и я увидел. И я даю тебе слово, что каждый кто это с тобой сделал испытает тоже самое. Ты мой лучший солдат, а своих на поле боя я не бросаю.

Я почувствовал, как злоба и боль меня разрывает изнутри. Невидимые тиски сдавили мне горло, мешая нормально дышать. Сердце колотилось, а на глазах наворачивались слезы. Я изо всех сил старался держаться и не показывать эмоций, но выходило очень плохо. Я ощущал, как начинает трястись подбородок. Мне хотелось провалиться под землю лишь бы мой дед этого не видел. А он все видел. Странно, но Джонатан не смотрел с укором или жалостью — он улыбался.

— И всё-таки ты девчонка, Марк.

— Я не…

— Плаксивая школьница…

— Я! Не! Школьница!

— Да? А кто же ты тогда?

— Я мужчина!

— Мужчина?! Тогда вытри сопли и успокойся! Мужчина он… И чтоб я больше этого не видел! Ты меня понял?!

— Да, понял…

— Не слышу, боец.

— Да, сэр!

— Вот то-то же! А теперь рассказывай кто и за что тебя так отделал? Будем наказывать.

— Не будем.

— То есть как это?!

— А вот так. Мы никого наказывать не будем. Наказывать буду я!

— Один?! Тебя же только что отделали как первоклассника! Ты что еще хочешь?!

— Пф… Не велика заслуга слепого избить. К тому же еще и толпой…

— Слепого? Не понял…

— А че тут непонятного? Вокруг темнота, а мне в лицо постоянно фонариком светили. Я не видел ни того, кто меня бил, ни откуда. Голосов я тоже не слышал. Потому даже представить не могу кто это мог быть.

— Хм… Если ты не знаешь кто тебя бил, кого ты собираешься наказывать?

— Ну ты же поможешь. Просто найди их, а что с ними делать я сам решу. Хорошо?

— Я попро…

И тут в палату влетела моя мать:

— Здравствуй, мой хороший. Как чувствуешь себя?

— Нормально, мам. Жить буду.

— Нормально? Вот зачем ты врешь? На тебе же живого места нет.

— Мам, если я говорю нормально, значит нормально.

В этот момент я поймал одобрительный взгляд деда. Он похлопал меня слегка по плечу и встал.

— Ладно, боец, поправляйся, а я пока поищу то, что ты просил…

— Боец?! — Выкрикнула мать. — Какой он вам боец? Это не армия, Джонатан, а он не солдат — он ваш внук, если вы не забыли. Вы вообще способны на что-нибудь кроме команд и пыток личного состава?

— Женщина, когда же ты поймёшь, что твой сын вырос? Он больше не мальчик и в твоей опеке так как раньше не нуждается. Дай ему стать мужиком как…

— Как Томми?

— Да. Мой сын был настоящим мужчиной — сильным, бесстрашным, ответственным…

— И где он теперь?! А?! Где?! А я скажу. Он погиб под гнетом вашего мировоззрения! Это вы внушали ему с детства, что лучше умереть чем сдаться! Так и вышло! Он умер, оставив меня с маленьким ребенком! Думаете мне было легко?!

— А ты думаешь мне легко было?! Я потерял единственного сына! Он был для меня всем!

— Вы даже на похороны не явились! Он для вас был просто солдат — личная игрушка! Удачный эксперимент!

— Ты нарываешься, Джессика! Ты же дальше своего носа не видела никогда! А еще смеешь упрекать меня в ошибках?! Кем бы ты была если не я со своим воспитанием?! А?! Кем?! Шлюхой?! Ты забыла из какой клоаки тебя вытащил мой сын?! Он не испугался ни трудностей, ни проблем, ни моего мнения! А я был против! Ты была его не достойна! Но он послал меня ко всем чертям, бросил военную карьеру и уехал с тобой непонятно куда! Ему было всего 23 года! Мой Томми оплатил твое образование, устроил тебя на работу, терпел твои истерики! Да все что у тебя было — дом, деньги, подарки, твой сын в конце концов это все благодаря только ему! Сама бы ты ничего не добилась! И ты после всего этого будешь говорить, что я не так его воспитал?! Да что ты понимаешь в этом, женщина?

Джонатан вышел яростно хлопнув дверью. Да, дела… Я конечно и раньше замечал, что дед недолюбливал мою мать, но вот о причинах мало что знал. Да и честно говоря, не слишком то и хотелось. А сейчас задавать вопросы уже и вовсе не имело смыла, все итак стало понятно. В конце концов у каждого есть прошлое и тут уж ничего не поделаешь…

После разговора с дедом матери явно было не по себе, и она очень быстро ретировалась. Видимо боялась, что начну задавать вопросы, на которые ей отвечать совсем не хотелось.