Правая рука чуть ниже локтя покрывается металлической коркой. Серебристо-серая броня охватывает ладонь и фаланги пальцев. Сжимаю кулак, отращиваю шипы и снабжаю их огненным усилением. Приближаюсь к стене и наношу сокрушительный удар. По комнате прокатывается гул. Сыплется кирпичная крошка, во все стороны от эпицентра разбегаются трещины. Второй удар проламывает дыру в стене. Я слышу, как кирпичи с глухим стуком ударяются о цементный пол. Ладно, не совсем цементный…

Тьма в дыре уступает место яркому электрическому свету.

Срабатывают датчики потолочных ламп, реагирующих на движение.

Наращиваю сталь на второй руке, добавляю шипы плюс огненный урон — и начинаю крушить стену. Хочется верить, что перегородка не несущая.

Кирпичи вываливаются в коридор.

Оживают скрытые датчики:

— Какого беса ты делаешь? — голос мне не знаком от слова «совсем».

Игнорирую бессмысленный диалог.

Дыра расширяется.

От каждого удара проскакивают отблески пламени — часть кладки прогорает насквозь и рассыпается черным пеплом. Вот это я понимаю — урон. Не те детские шалости, к которым я начал привыкать в альтернативной версии Земли. Навык прокачивается, я вижу призрачные цифры растущих уровней. Меня, по идее, должно накрыть болью и помутнением, но этого не происходит. Лишь мимолетная потеря ориентации да черные точки на периферии зрения. Похоже, организм адаптируется к волшебству и планомерному развитию.

— Прекрати, — доносится голос из динамиков. — Хуже будет.

В топку переговоры.

Когда пролом оказывается достаточно широким, выбираюсь из комнаты. Ставлю ноги аккуратно, чтобы не навернуться на груде почерневших кирпичей.

Осматриваюсь.

Коридор. Матово-белые осветительные панели на потолке. Стены оштукатурены и выкрашены в голубой цвет. Вместо стяжки — вполне приличный паркет. Никаких украшательств.

Тянется коридор в обе стороны. Левое направление заканчивается тупиком, правое — массивной бронированной дверью.

Иду к двери.

— Ты труп, — обещает голос.

По дороге просматриваю арсенал навыков. Всё, что я умел в прошлой жизни, вернулось. Даже не верится, мать вашу. Сразу бы так. Разница в том, что я пользовался магией интуитивно, на рефлексах. А сейчас всё адаптировано под магический «интерфейс» нового мира. Плашки, ветки развития, уровни, пиктограммы-символы. К этому надо привыкнуть, но где наша не пропадала.

Зашиваюсь в незримую броню.

Раньше это умение прибавляло защиты к доспехам и позволяло неплохо противостоять стрелам и скользящим ударам мечей. Здесь у меня нет брони, поэтому вкачиваю в навык побольше праны. Назову эту хрень «призрачной броней».

Приближаюсь к двери.

В центре полотна — ниша.

В нише — некое подобие корабельного штурвала.

И этот штурвал поворачивается.

Колесо, совершив два оборота, застопорилось.

Дверь начала отворяться.

Ни единого скрипа — все петли хорошо смазаны.

Я шагнул в сторону и перестал дышать. В прямом смысле. Раздались шипящие звуки, по полу начали скакать дымящиеся цилиндрики. Ядовитый белый дым заполнил коридор. Три, четыре, пять цилиндриков. Клубы белой мути сгладили очертания предметов, заволокли всё непроницаемым туманом. Я врубил «очищение» на полную катушку, смежил веки и прижался к стене.

Звуки.

Они предельно важны.

Десять секунд — и ничего. Ни дыхания врагов, ни выстрелов или переговоров. Абсолютная тишина. Ладно, уговорили. Открываю глаза — они слезятся.

«Очищение».

Сквозь слезы пробиваются лазерные лучи. Тонкие рубиновые нити обшаривают коридор, но тщетно. Я в углу, это слепая зона.

Так, что я знаю об этих лучах?

Против меня пустили вооруженных солдат. С автоматами и хитроумной оптикой. С газовыми гранатами и прочими нехорошими сюрпризами.

А еще меня беспокоит Винсент.

Этот ублюдок может телепортироваться за спину в любой момент.

В Легурии нет огнестрельного оружия. Автоматов, пистолетов и всякого такого. Не думаю, что мои щиты выдержат прямое попадание пули. Конечно, я могу использовать «броню»…

Чакра усиленно поглощает прану.

Я затягиваюсь сталью от макушки до пяток. Выглядит так, словно на меня вылили ведро раскаленного металла. Защита гибкая, движений не стесняет.

Гранаты перестают дымить.

В проем вдвигается силуэт на полусогнутых ногах. Короткий автомат на уровне глаз, тактический шлем и маска-респиратор. Из подствольника бьет лазерный луч.

Левой рукой перехватываю ствол.

Пальцы правой превращаю в лезвия и вгоняю визитеру в сонную артерию. Из шеи солдата хлещет кровь, он жмет на спусковой крючок — раздается короткая очередь. Ломаю говнюку локтем челюсть и вырываю оружие из ослабевших пальцев.

Газ щекочет гортань.

«Очищение».

Тело врага с глухим стуком падает на паркет, а я отступаю за дверной створ. Вовремя — треск выстрелов разрывает подвальную тишину. Одиночные и две коротких очереди. Швыряю за дверь сгусток боли. Есть у меня и такая фича, я ведь достойный ученик Нергала.