Шрифт:
– Спи, монстр.
– Лучше, мой монстр, - хихикнула Кира.
– И часто ты меня так называла?
Повисло минутное молчание.
– Говори, - пару раз сжал Ее руку.
– Периодами.
– Пока не начинала злиться, я был твоим? А в другие моменты – нет?
– Вроде того, - вздохнула Цветочек.
Было приятно это слышать. Я прикрыл глаза и покачал головой.
Все-таки я оказался хуже самого маленького майма. Возможно, в некоторых моментах и Накире стоило бы поступить иначе. Но ведь я тоже не лучше. А могло бы получиться все иначе. Некоторые ошибки приводят к слишком плохому исходу.
– Спи, - одними губами прошептал я.
И сам уснул так же быстро, как потом проснулся.
Утром меня уже поднимали фулисы, подгоняли постоянно вперед. Киру я не видел, не слышал и не знал где может сейчас находиться. Вскоре пошел, слыша приказы со строны. Не поднимал глаза, не смотрел на встречающихся людей. Было стыдно и неприятно оказаться с этой стороны. Часто был лишь наблюдателем и впервые - заключенным.
По длинной улице мы двигались то вверх, то вниз, иногда виляли и под конец пришли на небольшую площадь. Только одну сторону ее украшал обрыв с красивым видом на бесконечную водную гладь. Возле него и расположился эшафот, частично нависающий над пропастью. На том уже стояла Цветочек с накинутой на шею веревкой.
В груди защемило от одного Ее вида. Я не переставал смотреть, не слушая выкрики толпы, не видя ничего вокруг. Красивый оранжевый Цветочек со связанными руками отвечала мне тем же.
– Привет, - улыбнулся Ей.
Кира прикусила нижнюю губу. Она неотрывна смотрела на меня своими светло-карими глазами. Столько печали, отчаяния, вины было заметно в них. Но вслух ничего не было сказано. Только одна маленькая слезинка скатилась по Ее щеке.
– Не надо, - покачал я головой.
Меня поставили возле Киры, завязали руки, закинули веревку на шею. Под ногами были доски, которые вскоре разойдутся в стороны, заставляя повиснуть и…
Но почему-то плевать хотелось на свою жизнь. Она была ничем. Желание спасти именно Киру, маленькую зверюгу, красивый оранжевый Цветочек, моего монстра превышало любое другое возможное.
Но я не мог. Ни сейчас, ни перед этим. У меня не вышло, не уберег то, что почти было в руках. Потому что не поговорил, не узнал, не открыл душу вовремя. И только поэтому остается лишь смотреть в Ее светлые глаза и молить Аменну о помощи.
А той не было. Никто не прервал казнь, не помешал зачитывать речь, не остановил человека, приближающегося к рычагу.
– Извини меня, - поджал я губы.
– За что?
– с трясущимся подбородком спросила Кира.
– За свою глупость.
И палач нажал рычаг, убирая под ногами последнюю опору и давая нам обоим упасть вниз.
Это конец…
Глава 21 Занимался рассвет
Рассвет только занимался. Холодный ветер дул со стороны бескрайнего водного простора. Погода сегодня обещала быть отличной. Но кто обращал на это внимание, когда самым последним и единственным желанием стало подарить жизнь дорогому тебе человеку? Именно в него превратилась Кира за последние пару дней. Теперь отрицать это просто глупо.
Но руки оставались связанными, на шее до сих пор чувствовалась свободно держащаяся веревка, которая вот-вот натянется.
Я смотрел на Нее и до сих пор не мог составить никакого вразумительного плана по спасению. Цветочек была бледной, не скрывала свой испуг и слезы, которым не место на Ее прекрасном лице. Маленькая зверюга в эти последние секунды не отрывала от меня взгляд и молчала. Наверное, мысленно прощалась, готовясь к смерти.
В стороне шумели люди, что-то кричали, подгоняли палача. Он давно дотронулся до рычага, но медлил. Словно давал нам еще немного времени для прощания друг с другом.
Выхода из сложившейся ситуации просто не было. Я окончательно отчаялся и тоже начал прощаться с Кирой. Ведь больше ничего не оставалось.
Палач все-таки нажал рычаг, который издал противный скрип, заставляя меня поморщиться и приготовиться к неминуемому.
Это конец…
Но еще не успев почувствовать натяжение веревки на шее, не провалившись вниз, я услышал знакомый двойной свист. Там, на возвышенности, на другом конце площади стоял Люмен и что-то мне показывал. Он резко развел поднятые вверх руки и обхватил одной свое запястье, явно намекая на возможность спастись.
Что ж, отлично!
Мы резко провалились в пустоту. Кира вскрикнула от испуга, мне так же стало не по себе. Но не успели два тела на радость толпе повиснуть и начать дергаться, лишившись доступа к воздуху, как сверху послышался треск. Все происходило быстро, надо было действовать.
Я резко дернул руки в разные стороны и понял, что те оказались не так уж и хорошо завязаны. Не успел обрадоваться своей частичной свободе, как веревки над головами под тяжестью наших тел окончательно порвались, и мы снова начали падать вниз. Туда, куда обычно сбрасывают мертвые тела, по покатому склону прямо на прибрежные острые камни.