Все, что мог – тихо стоять, опустив глаза. Сказать ничего не могу, жестами показывать – глупо. Ой как не вовремя мне запретили разговаривать. Покачал отрицательно головой, чему явно не поверили.

– Вы подтверждаете, что потеряли зверя?

– Ничего я не теряла, - возмутилась Накира.

– Почему не привели сарена? – адвокат подошла ближе к столу обвиняемой.

Снова тишина. Она словно звенела в ушах. Каждый присутствующий ждал ответа. И мое сердце замерло, чтобы не пропустить, услышать, узнать. Ведь тоже не понимаю, почему так поступила.

– Отвечайте, - спокойно проговорила та. – Вы его испортили?

– Конечно же нет, – слегка повысила голос Накира.

– Продали? – прищурилась женщина.

– Как такое вообще можете говорить? – Накира охнула, прижимая руки к груди.

– Что тогда? Спрятали, может… убили? – сделала акцент на последнем слове черноволосая в плаще.

– Варвары! Я бы никогда… – вскрикнула Накира, вскакивая со стула. – За что вы их так ненавидите? Что они вам сделали? Неужели не можете спокойно обращаться? Изверги, только и можете издеваться над ними.

Казалось, теперь не только мое сердце остановилось. Все органы замерли внутри.

– Вы такая же, - повела головой адвокат, не обращая внимание на гневную тираду. – Придет время, сами будете ненавидеть, подчинять, использовать.

– Ни за что, - выдохнула Она. – Фичитхари на такое не способны, - и гордо вздернула подбородок.

Только благодаря тому, что держался за стойку, смог устоять на месте. Мир рухнул под ноги, перед глазами начали расплываться пятна. Только потом заметил, насколько похолодели руки. Они полностью посинели. Сложно было дальше вникать в происходящее. Не хотелось, не мог. События завертелись и закрутились.

Вокруг слышался гул, крики. Толпу уже не удавалось утихомирить даже постукиванием молотка. Адвокат больше не задавала вопросов. Судья, долго не раздумывая встал, и принялся оглашать вердикт. Я слышал, но не хотел воспринимать сказанное.

Это был смертный приговор. Через повешенье. Прилюдно, на рассвете, на особом месте.

Вскоре люди начали хором кричать одну и ту же фразу: «Долой Фичитхари».

– Ари…

У меня с трудом получилось повернуться к судье.

– За клевету, укрывательство, защиту и родственную связь, вы проговариваетесь к смертной казни через повешенье. Рядом с Фичитхари, как наглядный пример для остальных.

А потом было четыре… удара… молотка…

 Мой разум, тело, пространство вокруг заволок липкий и очень густой туман. Перед глазами видел только взмахи молотка в замедленном действии и последующие гулкие его удары. Этот звук раздавался отовсюду, давил, сковывал, заставлял сердце биться в такт ему. Были еще бессвязные крики, чувствовал, как меня подхватывают под руки, иногда замечал каких-то людей. Но кто они? Что они? Зачем и почему?

Ноги сами двигались вперед, ведь меня толкали. Или тянули…

Не знаю. Ничего не понимаю.

Так хотелось проснуться. Словно это очередной кошмар, который будет мне напоминать о себе каждую ночь. Как тот, где я падаю спиной вниз и умираю. Он давно перестал навещать меня. Ночные видения не угрожают больше расправой, не заставляют подскакивать в холодном поту. Но лучше так, чем на самом деле быть закинутым в ту же камеру, где буквально сегодня прятался от фулисов. Пусть бы сон, он - обычное видение. Иногда пугающее, вселяющее тревогу, заставляющее остерегаться определенных вещей. Но в нем ты не утыкаешься лбом в холодную стену и не чувствуешь себя настолько раздавленным.

Я долго стоял в одной позе. Не хотелось совершенно ничего. Мечтал только открыть глаза и оказаться где-нибудь в родной комнате или среди остальных рядовцев. Но только не здесь, не осужденным за попытку помочь Накире, не ожидающим утренней участи, не лишенным последней надежды на лучший исход, не опустившим руки.

Не люблю проигрывать. Неудачи всегда сложно давались. Я чувствовал лбом твердую каменную поверхность и пытался найти момент, где настолько оплошал. Одно дело умереть в бою, в попытке защитить других от животных, с какой-то почестью. Но не так. Быть повешенным за связь с Фичитхари - самая ужасная из возможных участей.

Я ведь смог, у меня удалось защитить Ее. Судья принял другое решение. Вдруг все дальнейшее просто померещилось? Ведь получилось уладить должным образом и предотвратить.

Почти… получилось.

– Ари, - услышал Ее голос за стеной и выпрямился. – Извини, я не хотела. Просто… зачем животных сразу на убой? Не смогла сдержаться. Само вырвалось. Я правда не знала, что у вас за такое карают.

Был порыв разозлиться, но только вздохнул и, развернувшись, сел на пол. Разве уже можно что-то исправить? Толк злиться? Хватит с меня отрицательных эмоций. Их и так последнее время слишком много.