Шрифт:
— Ну как? — Эвелина покрутилась перед камеристкой.
— Поразительно. Вы выглядите великолепно!
— Спасибо, Кэри. А сейчас к модистке! Скоро приём и я хочу заказать новое платье.
— Но разве успеют пошить? — обеспокоилась камеристка, залезая за хозяйкой в эфиркат, на что Эвелина хмыкнула:
— Я ей плачу столько, что будет сутками сидеть, чтобы выполнить заказ. Тем более планирую довольно простой фасон.
Модистка, выслушав пожелания Эвелины, придирчиво осмотрела клиентку, чуть сузив глаза, обошла девушку и кивнула:
— Вы знаете — с вашим цветом волос и глаз — сине-стальной наряд будет смотреться изумительно. Простой крой лишь подчеркнёт вашу природную красоту и формы. Но вы уверены, что хотите отказаться от корсета? Это… хм на грани приличия.
— Уверена, — кивнула Эвелина. — Мои формы позволяют эту вольность, утягивать нечего, так что…
— Тогда позвольте совет?
— Конечно, — кивнула девушка.
— Я вам в прошлый раз говорила про специальные подкладочки и предлагаю ещё раз. Без корсета ваша грудь с этим маленьким секретом будет смотреться великолепно. Я их замаскирую так, что никому и в голову не придёт что они есть, даже вашему супругу, который несомненно будет неоднократно заглядывать в ваше декольте. Ваша грудь будет казаться немного больше, выглядывать аппетитными холмиками из выреза.
Эвелина склонила голову и накрыла грудь ладонями. Ей нравилась и форма, и содержание — упругие, маленькие яблочки, которые любил ласкать Кристэн. Но стоило ей вспомнить мужа, как она решительно кивнула:
— Я согласна.
День клонился к завершению, когда Эвелина покинула модистку. Сияя радужной улыбкой, сообщила камеристке:
— Давно нянюшку не видела, так что поедем к ней, возможно у неё и переночуем.
— Прекрасное решение, — согласно закивала Кэри и испугалась, когда Эвелина охнула, покачнулась и ухватилась за её предплечье.
— Что с вами? Благостные, что случилось?
— Тише, тише ты, — прошипела девушка, через силу улыбаясь проходящим мимо людям. — Не знаю, плохо почему-то стало.
— Значит — надо домой возвращаться и целителя вызвать! — безапелляционно заявила Кэри, подводя Эвелину к информационному столбу и вызывая эфиркат.
— Да, так будет лучше, — согласилась девушка, сглатывая ком, подкативший к горлу. — Меня что-то лихорадит.
— А не простудились ли вы случаем? А может причина в тех мазях, которые втирали вам в кожу. Вот не доверяю я этим новомодным штучкам! Непонятно, что они туда…
— Прекрати, — недовольно поморщилась Эвелина и пару раз протяжно втянула воздух. — Вроде отпустило.
— Вот и эфиркат, — указала Кэри.
— Знаешь что — я сейчас вернусь домой, а ты езжай к моей нянюшке. С ней и приедешь. Я действительно по ней соскучилась.
Как бы Кэри не нравился план Эвелины, возразив один раз и выслушав повторный приказ, она отправилась в другой район их города.
Глава 9
Пожилая женщина фухнула и приложила ладонь к сухонькой груди.
— Госпожа ждёт, — раздражённо поторопила женщину Кэри, но та лишь махнула рукой:
— Цыц на тебя! — буркнула тихо. Отдышалась и с улыбкой распахнула дверь покоев Эвелины: — Лина-а-а, — протянула, натолкнулась взглядом на лежащую на постели воспитанницу и спешно посеменила к кровати: — Эви, деточка, что случилось? — запричитала с беспокойством.
— Няня, — девушка обернулась, села и бросилась в объятия Торветты. — Нянюшка, — всхлипнула, когда руки пожилой женщины обняли её.
— Девочка моя, голуба, что случилось? Отчего слёзы льёшь? Ну-ка, глянь на меня, — отстранила девушку, вглядываясь в лицо воспитанницы.
— Я просто соскучилась, — попыталась улыбнуться Эвелина, заметила камеристку и указала ей: — Кэри, оставь нас.
Прислужница стараясь остаться незамеченной, блеснула досадой в глазах, но с почтительным поклоном выполнила указание.
— Рассказывай, — велела Торветта, строго глядя на Эвелину.
— Да особо нечего рассказывать, — шмыгнула носом девушка. Отсела от няни и обняла руками колени. — У меня женские дни начались, — поведала и склонила голову, пряча заплаканное лицо.
— И что за трагедия? — всплеснула руками женщина.
— А то ты не знаешь, — усмехнулась Эвелина. — Опять всё напрасно, понимаешь? — повернулась к няне. — Благостные, я так надеялась, я верила… я действительно верила и молилась, — закончила шёпотом, с горечью искривляя губы.
Торветта понимала, знала. Она молча придвинулась и обняла воспитанницу, укачивая её в объятиях, выслушивая Эвелину:
— Я так устала ждать, надеяться. Каждый день пью эти мерзостные отвары и настои. Даже Благостным эфиром стимулировали, но толку никакого! И дар мой мизерный, и происхождение, и подарить ребёнка Крису не могу, — причитала Эвелина.