— Не против? — его голос, глухой, немного щекочущий, касается моей ушной раковины.

Кивнув, я как полная идиотка продолжаю удерживать телефон в вытянутой руке. Кровь циркулирует по телу со сверхзвуковой скоростью, вернуть размеренное дыхание тоже не получается. Просто он горячий такой и пахнет завораживающе. Аж голова идет кругом.

О таком развитии событий я себе думать запрещала, но сейчас стою и понимаю, что отшутиться как обычно или сыграть в недотрогу не смогу. Слишком сильно искушение. Море, ветер, гул в теле и Роберт как назло такой… Даже слова подобрать не могу… Красивый, плечистый, с юмором, обаятельный — все не то… Тут должно быть другое какое-то слово (слово 18+ — ахахахаха-прим. автора)

— Можно уже опустить, — с этими словами Роберт тянет меня за локоть и забирает телефон. Ослабшая рука безвольно повисает вдоль тела, но через секунду оказывается припаяна к моей талии его здоровенной ладонью.

Глубоко вздохнув, я мягко высвобождаю кисть и завожу ее себе за плечо. Потираю его шершавую щеку, скольжу выше и пробегаюсь по волосам. Улыбаюсь, когда ощущаю теплое касание губ на запястье. О последствиях подумаю завтра. Сейчас слишком хорошо.

23

Я даже не уверена, сама я поворачиваюсь к нему, либо же Роберт помогает мне это сделать. Такая уж я: не умею довольствоваться малым. Всему виной это курортное солнце, прогревшее меня изнутри, и несколько часов наедине. Мои защитные барьеры официально пали.

— Ну и чего ты улыбаешься? — шепчу я, тщетно пытаясь приглушить свою собственную улыбку.

— А как рядом с тобой не улыбаться? — хрипловато отвечает Роберт, касаясь большим пальцем моей щеки. — Невозможно.

Я прикрываю глаза, чтобы не ослепнуть от лунный бликов, отражающихся в его зрачках, и не открывая, тянусь вверх. Когда оборонительные ворота сломаны, я не умею ждать нападения, а бросаюсь в сражение первой.

От соприкосновения с влажным и горячим кожу бьет током, а в ноздри проникает такой знакомый и теперь стократно усилившийся запах соблазна и терпкого одеколона. Я даже на мгновение не сомневаюсь в своем решении. Хочется ощутить все это в полной мере. Впитать кожей, почувствовать небом и жадно проглотить прямо здесь, под этой огромной луной, в арке из расступившихся деревьев.

Я давно не целовалась вот так — дрожа от нетерпения, по-настоящему. Когда не можешь сдержать шумных вздохов-предателей, выдающих первобытный отклик, когда важен именно он сам, этот поцелуй, а не то, что за ним последует.

Этот момент как и тот снимок, ради которого мы здесь остановились — в нем удачно совпало все, включая мужские ладони, которые с правильным нажимом удерживают мою талию. Все-таки в маленьких руках нет шанса почувствовать себя дюймовочкой. А я сейчас ею именно такой себя и чувствую. Впервые за долгое время я не пробивная мама девочки дошкольной возраста, готовая. остановить на скаку табун лошадей, а воздушная фея в развевающемся от ветра платье, которая создана для вот таких идеальных поцелуев под луной.

— Ну и как? — с улыбкой спрашиваю я, мягко упираюсь ладонями Роберту в грудь.

— Десять из пяти, — с хриплым смешком отвечает он, сильнее подминая мою талию.

Шутливо поморщившись, я тру подбородок.

— А мне придется снизить балл за щетину. Теперь-то кожа точно облезет.

— Извини, но тут я бессилен — за день отрастает. Могу исправиться утром.

Закусив губу, я с улыбкой склоняю голову в бок — забытый признак кокетства.

— Какой ты самонадеянный, Робсон.

И даже впервые позволила себе его назвать так, как его близкие друзья называют. Пусть поцелуй и прервался, но я продолжаю чувствовать себя всемогущей феей.

— Робсон? — он шутливо приподнимает брови. — По утрам я начисто бреюсь — к этому сказал.

— Врешь.

— Вру, — без улыбки подтверждает он.

Устремленные на меня глаза под густыми загнутыми ресницами — точно такими же как у Поли, — с новой силой забирают меня в плен. Хочется снова зажмуриться и повторить недавнее движение: потянуться вперед, чтобы ощутить во рту вкус его поцелуя. Но я твердо знаю, что во второй раз это станет как раз тем самым — прелюдией к чему-то большему, а потому усилием воли заставляю себя отвести взгляд и сказать правильное:

— Пойдем в отель. Уже поздно.

Роберт еще несколько секунд продолжает на меня смотреть, вынуждая вглядываться в темноту до тех пор, пока прохлада на пояснице не сигнализирует о том, что он меня отпустил.

Становится необъяснимо пусто, но ровно до того момента, как моя ладонь не оказывается внутри его. Улыбнувшись, я едва заметно сжимаю пальцы в знак признательности. Хорошо, что так. Хочется еще немного побыть феей.

В уютном молчании мы проходим с десяток метров. Несмотря на размеренный шаг и обилие кислорода, сердце продолжает неровно стучать, и я начинаю подозревать у себя аллергию на его дорогущий одеколон.