Она явно не собиралась с этим соглашаться.

— Закрой рот и не смей даже думать перебивать меня, — голос скатился до полушепота, а он подался вперед, по-прежнему крепко сковывая ее руки. — Запоминай: на всех занятиях ты сидишь в дальнем углу и мечтаешь, чтобы я тебя не заметил. Если увижу в большом зале рядом с нашим столом, вылетишь со свистом, и мне похуй, поела ты или нет. Посмеешь причинить вред Андерроуд, и я посмею причинить его тебе. Посмотришь на Фоукс, и что-то в твоем взгляде мне не понравится, я сделаю так, чтобы твой кристалл схлопнулся, и буду с наслаждением наблюдать, как ты вливаешься в ряды отбросов.

Если бы не слова, которые он произносил, можно было бы счесть их за пару воркующих студентов.

— И еще: скоро вернется Уоррингтон. Я помню, как ты его страстно поддерживала, — он наклонился ближе к ее уху. — Теперь он будет тебя трахать.

Довольно отметил, как она сжалась.

— И Уайт, если захочет. А он захочет. И ты ничего им не возразишь, потому что иначе… я уже озвучил. Они буду долбить тебя, а ты можешь наслаждаться. Можешь не наслаждаться. Мне похуй. Запомни это словосочетание, Мими: мне похуй.

Заглянул в большие глаза. В них плескалсяся страх, отчаяние, бессильный гнев.

"Шах и мат, блять."

— За что ты так со мной? — проскулила дрожащими губами.

— Ты воспользовалась моей благосклонностью, решила опрокинуть на глазах у всех. Я показываю, где твое место на самом деле.

Сдвинул ее с прохода, как незначащее препятствие. Жалкие всхлипы остались за спиной.

Никакого, даже крошечного, сожаления.

"Я предупреждал."

***

Ему не понравились слова Ди. Он не станет извиняться перед Фоукс.

За что? Он не виноват, что она отброс. Пусть предъявит за это кому-нибудь другому.

Он не маленький мальчик, сам способен разобраться кому и что говорить, как поступать, и перед кем извиняться.

Перед патрулированием, стоя в гостиной перед выходом, услышал странный шум наверху. Из комнаты Фоукс.

Вот уж нет, он не побежит смотреть, что не так с отбросом. Сама справится.

Надавил на дверную ручку, занося ногу для шага.

Неясный грохот ударил прямо по нервам.

Запрокинул голову, глухо рыча, и захлопнул дверь.

"Гребаная Фоукс!"

Сжал зубы, поднимаясь по лестнице, проклиная ее всеми словами.

"Ненавижу сучку."

Распахнул дверь, не заходя внутрь.

На пороге валялась подушка. Рядом с кроватью — светильник, сброшенный с прикроватной тумбочки. Фоукс лежала, прижимая ладонь ко лбу, и, похоже, не понимала, что происходит.

— Воды, — хрипела она еле слышно, пересохшими губами.

— Ага, блять. Уже бегу. Охуевшая Фоукс. Доползи до ванны и попей из-под крана.

Развернулся, зверея с каждой секундой все сильнее. Взялся за край двери, чтобы ее захлопнуть, и услышал:

— Принеси, пожалуйста.

Грохот заполнил гостиную, дверь едва не слетела с петель.

Сбежал вниз, не собираясь выполнять просьбы Фоукс и носить ей воду. Он, блять, не нанимался ей прислуживать.

Схватился за ручку на выходе, а в голове как адова пытка стоял хрип: "Принеси, пожалуйста".

Сука!

Прислонился лбом к холодному дереву, сжимая кулак, замахиваясь, но так и не ударяя.

Это уже даже не смешно. Все это! Зачем он взял графин, сжал стакан, что он готов лопнуть. Зачем пошел наверх.

Зачем ты это делаешь?

Он не мог ответить. Просто поднимался в ее комнату, чертовски злой и раздраженный, с пылающей ненавистью.

— После всего, что сегодня было, Фоукс, ты должна мне охуенный отсос, — налил воду в стакан и сунул ей в руки. Несколько капель попало на кожу.

Она с трудом открыла глаза, приподнимаясь на локте. Пересохшие губы припали к холодному стеклу, жадно глотая необходимую влагу.

Шам поставил графин на тумбочку. Теперь он точно уйдет.

— Что со мной? — вопрос остановил в дверях. — Почему я охрипла?

"Потому что без перерыва выстанывала мое имя".

Подумал злорадно.

— Я похож на Льюиса Кэрролла, чтобы рассказывать "Приключения задницы Фоукс в стране разврата"?

Она щурилась, пытаясь сфокусироваться на Дейвиле. На лице полное отсутствие понимания.