— Обязательно придем.

— Точно сможете?

— Почему нет? — Надежда привстала с неудобного стульчика и заходила по бетонному полу, изящно держа в руках бокал богемского стекла. Дмитрий Рашко тут же зачиркал карандашом. Холмогорцев же ухмыльнулся. Надя явно играла на публику. В ней умерла та еще актриса! С нее станется еще залезть куда-нибудь на телевидение. — До зимнего показа еще далеко. Пока неспешно готовим зимнюю коллекцию, кое-что увезем на отдельный показ в Милан.

Ирина всплеснула руками.

— Ты поедешь в Италию?

— Да куда там! Ты же знаешь, что мы еще долго не будем выездными.

— Тайны?

— Они самые.

Неожиданно Дима заговорил.

— Я слышал, что один из ваших все-таки сбежал. На лодке в Черном море к туркам перебрался.

Степан тут же обернулся.

— Ты откуда знаешь?

— «Голоса» слушаем. Они редко какую гадость про нашу страну пропустят.

— Думаешь, это правда?

— Больно много о нем болтают. Фамилия еще такая говорящая — Новожильцев.

— Лева, сволочь! Сбежал-таки.

— Знаешь его?

— Вместе в Ярославском центре чалились. Ой, извини, сленг у нас.

— Да я же на окраине Уфы вырос. Чего там!

— Ну в принципе Лева и в том мире был порядочным говнюком. И скажу сразу — он никогда и ничего не умел, так что для наших друзей с Запада очень сомнительное приобретение.

— Мальчики, обязательно о всяких гадостях рассказывать. Дим, где у нас то самое вино?

— В корзинке.

— Ребят, мы не настаиваем.

— Ничего-ничего, — Ира вернулась из угла с какой-то пузатой бутылкой в плетенке. — Тоже подарок, но уже из Болгарии. Мне отчего-то их вина нравятся. Такие сладкие и радостные!

Ягужинская тут же подставила свой бокал и несколько позже заявила.

— Хорошее вино! Почему у нас такие не продают? Всякой дряни непонятно из чего в магазинах полным-полно, а хорошее вино обыщешься.

— Надечка, ты не представляешь, что творится в провинции.

— Почему? Очень даже представляю. Жопа лютая! Надо бы кому-нибудь наверху намекнуть, чтобы хорошие сухие вина продавали дешевле, а на всю эту палёнку и водку цену добавили.

— Апполитично рассуждаешь, — тут же шутливо среагировал Степан, и все рассмеялись. Многие шутки и комичные ситуации были у них схожими.

— Да, ребята, — Дима начал доставать из кучи холстов какой-то особый. — Хотел спросить у вас, можно ли эту картину выставить у себя?

Степан озадаченно хмыкнул и вскоре наблюдал за полотном, на котором была изображена Надежда в образе нимфы. Вот здесь на ней одежды не было вообще, зато природы вокруг хоть отбавляй. Особенно Степе понравились в картине её волосы, длинные до задницы. В реальной жизни с такими замучаешься. Но тут он представил Надю лежащую на животе и прикрытую только такой охапкой волос. Так, спокойней, поручик! Воображение у вас, однако.

— Ну как? — это уже, хитровато щурясь, спросила Ирина.

— Ну а что я? Ты сама-то не ревнуешь? Муж запирается с красивыми женщинами и творит там черте что!

Дмитрий аж поперхнулся вином, а хозяйка только заливисто рассмеялась.

— Да я что? Он потом накопленные м…впечатления ко мне приносит.

Сейчас смеялись уже все. Люди молодые и не закомплексованные, они могли смело и забористо пошутить.

— Но, вообще, здорово! Я совсем не против. Надь, как ты?

— Волшебно! Дима, а можно так — ты представишь гостям картину, откроешь её, а затем в мастерскую войду я? Только уже в одежде и такая вся таинственная.

Тут уже не выдержал Степан, смеялся он долго.

— Надь, ничего, что тут размер под лифчик раза в два больше твоего?

— Так это он у Ирочки своей любимой украл, а мне добавил. Зато все стало гармонично. Или тебя мой натуральный уже не устраивает?

Холмогорцев шутливо поднял вверх обе руки, за ними пристально наблюдал Дима.

— Надя, как хочешь, так и сделаем. Вот сейчас увидел твой истинный дар и верю, что ваша фирма будет процветать.

— Когда, наконец, у нас появишься?

Ирина взяла мужа под локоток и безапелляционно заявила:

— Звони в следующий раз мне, а я его притащу.

— Договорились!

Свечерело, сидели уже с чаем, доедая бутерброды и нахваливая рыбу.

— Не жалко? — задал мучавший его с самого прихода вопрос Холмогорцев.

— Жалко, ох, как жалко, — Ирина обвела пустые стены печальным взглядом. — Столько здесь всего было, сколько людей, встреч, мыслей, свершений. Молодость наша.

— В жизни есть время переменам, — неожиданно мудро произнесла Надежда.