– Могло ли убийство быть связано с этим?

– Как, например?

– Не знаю. Я вас спрашиваю.

– Я здесь не вижу связи.

– Мог ли кто-нибудь срывать работу программы, чтобы навредить вам?

– Кто мог пойти на такую подлость? И зачем? Ведь если фирма разорится, в чём тогда выгода? Сотрудники потеряют работу, а инвесторы – вложенные деньги.

– Конкурент?

– В Германии нет больше фирм, занимающихся такими технологиями. Американцам немецкий рынок пока не интересен.

– Есть ли кто-то, кто лично вас ненавидит? Я хочу сказать, что возможно, убийство Хамахера не было целью, а лишь средством. Может быть, кто-то хотел вас…

Дверь открыли, не постучавшись. Унгер с неудовольствием обернулся, в дверях с наивной улыбкой на физиономии стоял криминальный комиссар Генрих Дреек.

– Шеф, взгляните, что у меня тут! – радостно сказал он.

– Подождите, Дреек…

– Я узнал, кто был в офисе в момент убийства.

– Неужели?

– Данные с пропускного устройства. Сотрудники попадают в здание по электронным карточкам. И устройство показывает, кто и когда открывал или закрывал дверь.

– И?

– По показаниям сотрудников, Людгер Хамахер остался в офисе один, после того, как ушёл последний из них. Но пропускное устройство содержит сведения об открывании двери в 21:05. То есть, кто-то заходил в офис в это время.

– Дреек, не томите. Кто?

– Дверь была открыта в 21:05 с помощью карточки Марка Гелиуса.

Унгер повернулся к Гелиусу и долго пристально смотрел в его мертвенно бледное лицо.

Унгер и Дреек стояли в изящно оформленном конференц-зале с тем же потрясающим видом на Эльбу, что открывался из кабинета Гелиуса.

– Как вас понимать? – спросил Дреек.

Было заметно, что ему стоит усилий соблюдать формальное уважение к начальнику.

– Гелиус сказал, что чувствует себя плохо, и выглядел он соответствующе. Я его отпустил.

– Но, шеф… то есть, пропускное устройство… на момент совершения убийства он был в офисе! Абсолютно ясно, кто убийца!

– Именно.

– Именно? Что вы имеете в виду? – Дреек изумлённо посмотрел на него.

Дреек с короткими светлыми волосами и веснушчатым лицом выглядел моложе, чем на свой 31 год. Коллеги часто недооценивали его. Он был умным и талантливым парнем, хотя иногда горячился. Унгер был рад, что Дреек работает под его началом.

– Всё слишком просто. Предположим, убийца – Гелиус. Он убивает Хамахера в состоянии аффекта после ссоры. Затем осознает, что натворил. В спешке протирает орудие убийства и возвращает его на свой письменный стол. Он закрывает дверь кабинета с помощью своей карточки, прекрасно понимая, что данные об этом сохранятся в системе, а потом едет домой.

– Может быть, он об этом не подумал.

– Возможно. На следующее утро он, как ни в чём не бывало, возвращается в офис. С талантом голливудского актёра разыгрывает убитого горем друга жертвы и в завершение спектакля вручает нам на блюдечке с голубой каёмочкой мотив и орудие убийства. Вам эта версия кажется правдоподобной?

– В вашем исполнении – нет. Но задумайтесь вот над чем: может быть, Гелиус хочет, чтобы мы его заподозрили? Может быть, он не стал заметать следы, потому что не может жить с чувством вины за смерть друга и ищет наказания? На семинаре по психологии убийц.

– Тут вам не полицейская академия, господин Дреек. Не исключено, что вы правы. И тогда опасности совершения побега не существует, равно как и нет основания задерживать Гелиуса, пока его вина не доказана.

– Какие ещё доказательства вам нужны? – почти прокричал Дреек, что уже нарушало субординацию.

Унгер, однако, не рассердился. Он когда-то и сам был молод и горяч. Он перешёл на убаюкивающий тон:

– Мне нужен убедительный мотив. Если ссора послужила мотивом убийства, то Гелиус совершил его в состоянии аффекта. Вероятно, между ними завязалась драка. Хамахер не остался бы спокойно сидеть в своём кресле, и Гелиус не нанёс бы ему удар из-за спины орудием, которое ему пришлось бы сначала принести из своего кабинета. Нет, даже если Гелиус – и убийца, то у него был совсем иной мотив. И пока мы его не узнаем, я считаю невозможным держать человека под стражей.

Дреек посмотрел на своего шефа так, как если бы усомнился в его психическом здоровье, но ничего не сказал.

– Вот что я думаю. Я думаю, что кто-то хочет свалить убийство на Гелиуса. Убийца как-то фальсифицировал данные пропускного устройства. Мы же – в компьютерной фирме, и здесь наверняка чуть ли не каждый может это сделать. Он надеялся, что мы обнаружим орудие убийства у Гелиуса на столе, и потому протёр его лишь слегка. Он не предполагал, что Гелиус сам увидит следы крови и укажет нам на них. Я хочу сказать, что если убийца – Гелиус, то он наверняка выбросил бы фигурку в Эльбу или хотя бы вытер её получше. И тем более не стал бы указывать на следы крови!