Громоподобный выстрел стал полной неожиданностью. Артем вздрогнул всем телом и начал оседать, держась за живот.

— Вот ты мне и попался, урод. — В дверном проеме маячил смутно знакомый игрок. Артем напрягся вспоминая. Точно! Мафиози! А вон из-за него выглядывают и остальные бойцы.

— Ты, кое-что украл в нашу прошлую встречу. Кое-что принадлежащее мне. — казалось “мафиози” отыгрывает роль киношного злодея.

Вот только Артем не намерен был выслушивать его монолог. Игольник, возникший в его руке, выплюнул первую порцию стальных гостинцев. Его тут же поддержал Алтаец.

Артем видел как полетели кровавые капли из босса мафиози. Его холеная физиономия украсилась парой игл. Загрохотали ответные выстрелы. В помещение ворвались двое бойцов “мафиози”. Иглы застучали по полу, где мгновение назад лежал Артем. Вот только он уже стремительно откатился под защиту одного из трансформаторов.

Дальнейший бой в сознании Артема не удержался. Оставшись в памяти лишь рваными фрагментами.

Вот отброшенной куклой падает на пыльный пол один из врагов.

Вот босс “мафиози” наставляет на него черную дыру оружейного дула.

Вот Алтаец в последний момент закрывает своим телом. Валится, подергиваясь от попаданий.

А затем все тонет в грохоте, который наваливается со всех сторон. Молния дугового разряда словно плеть бьет по сторонам. Ослепительный свет выжигает помещение.

Артем пытается зажмуриться, но уже поздно. Перед глазами стоит лишь сине-белая пелена.

Грохот смолкает, но затем опять накатывает, уже совсем рядом. Это длится целую вечность. Страх накатывает волнами. Мне страшно!!! Страшно-страшно-страшно!!!

Тяжесть от придавливающего тела исчезает.

Воцаряется оглушительная тишина. 

Артем открыл глаза, но все равно ничего не увидел, только яркие бело-голубые пятна, которые двигаются, следуя за движением глаз. Они постепенно тускнеют, и начинают различаться близкие стены и груды чего-то непонятного. Внезапно до Артема доходит, что песок, лежащий на нем тонким слоем, это все что осталось от Алтайца. Песок, да сиротливо стоящий ранец.

За стеной стучат выстрелы. Чей-то негромкий вскрик. Артем вспомнив об окружающих врагах схватился за оружие. Вот только толку от него? Зрение еще не восстановилось окончательно. Вместо четкой картинки какие-то расплывчатые образы. Но вот его уши улавливают знакомые звуки и пальцы вцепившиеся в игольник разжимаются. В наступившей тишине отчетливо слышались слова песни:

И тот кто с песней по жизни шагает,

Тот никогда и нигде не пропадёт.

Через какое-то время рядом появляется белое расплывчатое пятно. Полузнакомое женское лицо склоняется над ним.

— Блондинка, — Губы сами собой расползаются в улыбке.

— Я тебе клянусь! У него в руках была настоящая мортира. Меня снесло с первого выстрела.

Сидя в темноте разгромленной подстанции Артем в красках пересказывал Блондинке события последних суток. Подумать только — всего лишь сутки, а случилось всего столько, что иным и за полгода игры не испытать.

— Если бы не Алтаец, сейчас бы ты со мной не разговаривала. Он успел прикрыть меня своим телом и принял весь огонь на себя. А когда эти умники раздолбили трансформаторы и по залу пошли гулять плети электрических разрядов, его тело послужило мне своеобразным щитом-громоотводом. Даже так досталось прилично, жизнь в районе последней десятки.

— Так он что, не знал что у тебя нет ничего?

— В том-то и дело! Он наверняка думал что спасает меня, как носителя ивентового диска.

Блондинка пораженно покачала головой. Здесь в Ковчеге все еще оставалось место для подвига и самоотверженности. Словно все по настоящему живые, бурлящие энергией, ушли сюда в виртуал, оставив в реальности лишь свои пустые оболочки.

— А ты как здесь оказалась?

— Пастор сказал, что вы застряли в этом секторе, вот я и рванула к вам на выручку. Думала через магистраль, но там сейчас натуральный ад. Хорошо вспомнила про этот всеми забытый сворот. Решила попробовать пройти палубными коридорами.

Блондинка говорила, а сама не спускала глаз с Артема. Вид у парня был задумчиво-сосредоточенным. Словно он принимал какое-то важное решение.

— Давай, делись. Что ты там придумал?

Артем покосился, помолчал словно собираясь с духом и наконец выпалил:

— Я возвращаюсь в отсек, — и глядя на изумленную Блондинку добавил, — Алтайца надо вытаскивать. Последнее что я слышал — отсек захватили “Дворники”. Они из деда все жилы вытянут.

Ответ девушки был более сдержанным. Словно она тщательно подбирала слова прежде чем начать говорить:

— Помнишь ту встречу в кафе? И слова Пастора.

— “Есть игра и есть жизнь. Не стоит их смешивать.” Полагаешь я принимаю произошедшее слишком близко к сердцу.

Блондинка молча кивнула.

— Ты права. Для меня Ковчег уже стал жизнью. Я даже в настройках поотключал большинство индикаторов. Чтобы не отвлекаться на абстрактные цифры. Когда я ранен, то предпочитаю чувствовать боль, а не изучать цифры урона на экране.