Утопая в снегу, она побежала прочь, но очень скоро упала в изнеможении. Подняв голову, она увидела, что Крапчатый Ястреб по-прежнему находился перед ней.

– Не убегай. Я пришёл к тебе без зла. Я хочу рассказать тебе нечто важное. Ты не повинна в том, что я погиб. Я должен был умереть ещё раньше – от той пули, которая сразила меня в доме, где мы впервые увидели тебя. Помнишь? Но мать вернула меня к жизни, поэтому мне пришлось пройти через жгучую любовь к тебе, через ревность и через тяжёлую смерть. Отсюда, из мира Духов, мне хорошо видно, как много разных смертей я пропустил через себя… Но выслушай меня внимательно и без страха… Ты обладаешь силой, которая делает мужчин похожими на самцов оленей, когда они чуют течку самок и начинают драться друг с другом. Иногда они запутываются рогами и не могут расцепиться. Тогда они умирают от истощения, скреплённые намертво ветвистыми рогами. Они падают без сил, два могучих бойца, и волки набрасываются на них, разрывая на куски. Ты видела два таких сцепившихся оленьих черепа на берегу Быстрого Ручья. Я тоже потерял голову, отдавшись страсти. До встречи с тобой я был воином, мудрым, сильным, непобедимым. Духи знали, что в деревянном доме я увижу тебя, поэтому устроили так, чтобы я получил смертельную рану, дабы в дальнейшем не иметь дела с тобой. Мне было положено погибнуть, оставшись на той высоте, какой я достиг. Я должен был умереть, чтобы не упасть с высоты моего положения. Но вмешалась моя мать – сильная колдунья, но недостаточно мудрая.

Многим колдунам не хватает ума. Она вернула меня в реку жизни. Она переступила через Закон Творца, нарушила порядок вещей. Я окреп телом, но ослаб душой. Я стал жить предвкушением наслаждения, ожиданием мгновения, когда я проникну внутрь тебя. Я стал похож на оленя, который всё время водит носом, вынюхивая самку. Я всё время хотел быть внутри тебя. Теперь я на самом деле внутри тебя. Я нахожусь в твоём чреве… Ты родишь ребёнка, и моя душа обретёт в теле младенца новый дом. Я снова буду возле тебя. Жаль, что я не буду ничего помнить о себе. Истории о подвигах и гибели Крапчатого Ястреба будут для меня только легендами… Но Одиночке я всё-таки отомщу, я накличу на него врагов… Теперь поднимись и спокойно иди за мной, я приведу тебя к нашей деревне…

Об этом событии Мари никому не упомянула, да и сама довольно быстро выбросила его из головы, как дурной сон…

В течение целого года общине Черноногих сопутствовала удача в военных походах и на охоте. Священный свёрток из шкуры белой выдры висел в мужской палатке, где воины собирались на совет и для проведения церемоний. Но Одиночка не чувствовал себя счастливым. Поначалу его всё удовлетворяло, но мало-помалу он стал замечать, что многие юноши устремляли на Мари жадные взгляды. Ревность пустила корни в его сердце. Иногда он набрасывался на Мари с кулаками.

– Зачем ты смотришь на мужчин?

– Я не смотрю ни на кого. Я беременна, зачем мне мужчины сейчас?

– А потом? Они будут нужны тебе потом? Разве я плох для тебя?

Когда он свирепел, доставалось заодно и Длинным Пальцам. Понемногу женщины сдружились, но Длинные Пальцы нет-нет, а сетовала на то, что раньше, хоть и не было у племени такой удачи на войне, всё-таки жилось радостнее.

– С твоим появлением у нас стало неспокойно, – говорила она за шитьём Белому Духу. – Я не виню тебя, виноваты мужчины. Твой дух манит их. Они похожи на оленей во время гона. У всех встаёт между ног, едва они поглядят на тебя.

После рождения сына Одиночка сделался совсем мрачным.

– Теперь Белый Дух непременно раздвинет ноги для других. Мне ли не знать!

– Может, в этом виноват ты сам? – спросила однажды Длинные Пальцы.

– Почему я? – взбеленился он.

– Ты был первый, кто сошёлся с нею, когда она была ещё женой Крапчатого Ястреба.

– Замолчи, глупая!

– Почему ты не позволяешь мне говорить?! – закричала жена. – Если я не нравлюсь тебе, то я уйду к родителям!

– Ты никуда не уйдёшь! Я не позволю, чтобы надо мной смеялись и говорили, что я не умею справиться с женщиной! Жены всегда будут слушаться меня, сколько бы их ни было в моём доме! Прикуси свой язык! – шагнул к ней и ударил кулаком по голове.

Удар оказался сильным, женщина потеряла сознание. К ночи у неё началось кровотечение из носа.

– Ты убил её! – завизжала Мари, обнаружив на рассвете окоченевшее тело Длинных Пальцев возле себя.

– Молчи! – Одиночка растерянно озирался. – Не поднимай крика. Возьми самое необходимое. Мы сейчас же уедем. И не вздумай позвать кого-нибудь…

Они уехали верхом на двух лошадях, не взяв ничего из вещей.

– Куда мы? – Мари всхлипывала, то и дело оглядываясь на оставшееся позади стойбище. За спиной у неё покачивалась люлька с младенцем.

– Будем жить одни. Нам никто не нужен.

– Мы пропадём! – заплакала она, стирая с лица капли мелкого осеннего дождя.

– Я справлюсь. Нет охотника более умелого, чем я…

Он соорудил в горах небольшой шалаш из еловых ветвей.

– Жди меня. Я скоро вернусь, принесу оленя…

Когда он возвратился, Мари не шелохнулась.

– Что с тобой?

У неё был жар.

– Мы погибнем, – не переставали шептать её губы.

Одиночка опустился рядом. Всё его существо вдруг наполнилось безграничным отчаянием.

«Почему со мной произошло всё это? Зачем я сделался беглецом? Кто заставляет меня скрываться от моего народа? Я, лучший в общине, превратился в изгоя. За что Великий Дух послал мне такое испытание? Что я должен понять?»

На второй день он услышал конский топот.

– Вы пришли за мной?

Он вспрыгнул на своего жеребца и выехал на тропу. Не успев произнести больше ни слова, он рывком откинулся назад, и схватился за грудь, куда ударила пущенная из тугого лука стрела. Секундой позже рядом воткнулась вторая. Одиночка взмахнул руками и опрокинулся, соскользнув с коня. Всё ещё не понимая, откуда прилетели стрелы, он крутил головой, напрягал зрение, силился подняться.