– Ты пугаешь меня, Дух! – воскликнул он. – Ты несёшь в себе силу, с которой я не могу совладать. Ты хочешь покорить меня, но я не дамся!

Он увидел, как вокруг женского призрака стали собираться мужские тени. То были сильные мужчины, уверенные в себе, крепкие, отважные. Мужчины исполняли танец, и Одиночка слышал их голоса. Они пели о своей безудержной любви к женскому духу.

Индеец встревоженно поднялся на ноги.

– Стоящий-Над-Нами, я не понимаю, что ты хочешь сказать мне! – закричал он. – Что за демоны пляшут передо мной? Что ты показываешь мне? О чём предупреждаешь?

Волосы у призрачной женщины были очень светлые, почти белые, они рассыпались по ветру, превращаясь в пыль и дым. Они попадали в глаза танцевавшим вокруг неё мужчинам, и тех будто охватывало безумие…

Вот один из индейцев схватил тяжёлый топор и, замахнувшись, опустил его на голову другого мужчины. А вот двое других сцепились в яростной схватке, брызгая вокруг себя яркой кровью. Через несколько мгновений ещё чья-то мускулистая тень взвилась на коне поверх дерущихся и пустила несколько стрел. И у всех мужчин торчали длинные, как палки, половые члены; они мешали им двигаться, они тянулись к женской фигуре, как устремлённые на врага копья, и воздух вокруг них кипел от нестерпимого желания.

– В ней живёт Дух Зла, он принесёт много плохих дней самым достойным людям, – громко проговорил Одиночка.

Светловолосая женщина повернулась и бросилась бежать. Она исчезла, но волосы её оставили в воздухе некое подобие дыма, который продолжали жадно глотать ослеплённые страстью мужчины с торчавшими гигантскими половыми органами…

Одиночка вздрогнул и открыл глаза. Солнце выхватило далеко внизу вершины гор, окрасив их нежными тонами. Бездна под его скалой наполнилась рельефными формами.

Слева от него вниз по стволу дерева прытко сбежала белка и остановилась, глядя чёрными бусинками своих глаз на человека.

– Тебе пора ехать, – услышал Одиночка её голос.

– Да, мне пора к моим людям, – кивнул он.

Вернувшись к своему коню, привязанному к сосновому стволу, он сказал ему:

– Брат мой, что может означать это непонятное видение? – Он нахмурился и поскрёб пальцами лоб. – На сердце у меня сделалось так тяжело!

Он сел верхом и медленно поехал по склону между деревьями.

Спереди донёсся неторопливый конский топот. В его сторону молча ехал отряд человек в десять. Доносился и звук жердей, волочившихся по земле. Это означало, что в отряде имелись тяжелораненые. Вскоре он увидел первого всадника и узнал в нём Короткого Хвоста. Следом появились другие.

– Откуда ты здесь? Ты отправился на охоту? – удивился Короткий Хвост, увидев перед собой Одиночку.

– Нет, я уединился, чтобы поразмыслить. Но раз я встретил вас, то первым расскажу об обрушившихся на нас бедах.

– Что случилось? – не стерпел Крапчатый Ястреб, глядя исподлобья. Он с трудом держался на лошади.

– Три солнца назад Вороньи Люди напали на нашу деревню, – ответил ему Одиночка. – Они угнали много наших лошадей, убили пятерых наших воинов. Десять женщин попали к ним в плен. Среди них есть и твоя жена.

– Опять Вороньи Люди! – воскликнул с негодованием Волчья Рубаха.

– Что? Они взяли в плен Неподвижную Воду? – Крапчатый Ястреб выпрямился, по его лицу пробежала волна отчаяния и боли.

И тут Одиночка вздрогнул. Позади въезжавших на косогор всадников появилась женская фигура, освещённая сзади солнечными лучами. Именно такой светящийся силуэт предстал перед Одиночкой в его видении.

– Кто это? Откуда она у вас, братья? – спросил он, взволнованно указывая на всадницу.

– Крапчатый Ястреб взял её себе, когда мы сбились с пути и забрели к деревянному жилищу белого человека, – ответил Волчья Рубаха. – Из-за неё мы задержались в пути. Она сильно ослабла и в течение трёх дней не могла двигаться.

– Три дня! – воскликнул Одиночка.

– Да, мы простояли на месте три дня.

– Она задержала вас на три дня! Как раз чтобы враги успели напасть на нас! Она задержала вас ровно настолько, чтобы вы опоздали и не могли помочь нам!

– Я говорил, что надо было оставить её вместе с мёртвыми Вороньими Людьми, – подъехал Короткий Хвост. – А ещё лучше было бы убить её сразу, в доме волосатого человека. Но Крапчатый Ястреб первый дотронулся до неё, теперь она принадлежит ему. Из-за неё мы не доехали до священной связки.