– Да, очень ловко. Мы с ним к его машине спустились, он спросил, сколько нам надо, мы расплатились, и он сунул нам пять упаковок. Они закрыты были, заклеены. Мы сразу-то не стали распечатывать их, на улице-то неудобно. Пока лавочку нашли, пока устроились. А когда увидели, что внутри, то просто ахнули! Дешёвые тряпки! Но ведь заплатили-то мы за импортные батники, а не за чёртовы майки, которые и на половую тряпку не сгодятся. Это совсем другие деньги, товарищ следователь.

– Я не следователь, а инспектор уголовного розыска, сыщик.

– Это хорошо, что сыщик, – опять затараторила девушка. – Вы уж нам помогите, товарищ сыщик. Очень просим вас.

– А вы запомнили того мужчину?

– Мужчина как мужчина, обычный русский мужчина, – пожала плечами старшая.

– У него вот тут над бровью родинка, – воскликнула девушка, – большая родинка!

– Ладно, вот вам бланк объяснения, пишите всё подробно, – распорядился Смеляков. – Что помните, то и пишите. Какая машина, какого этот мужчина возраста, его приметы… Вообще, как можно подробнее о том, что с вами произошло…

Утром Виктор отправился в универмаг «Весна» и расспросил продавщиц, не обратил ли кто-нибудь из них вчера внимания на толкавшегося среди покупательниц мужчину.

– Был тут один, – вспомнила какая-то из продавщиц. – Всё предлагал что-то. На машине приезжал.

– Почему вы думаете, что на машине?

– А я в окно видела. Он тут подцепил двух дамочек с Кавказа и к машине повёл. Машина, как у моего мужа.

– Какая?

– «Москвич-412» бежевого цвета.

– А номер не запомнили?

– Всего номера не помню, но буквы были «МКГ».

– Спасибо…

Вычислить машину по заданным параметрам оказалось несложно, и уже через два дня Смеляков появился на квартире владельца «москвича». Его встретил молодой человек, взлохмаченный, небритый, в линялой тельняшке. Его звали Илья.

«А родинки-то никакой у него нет над бровью», – отметил для себя Виктор.

После недолгого разговора выяснилось, что Илья дважды предоставлял машину своему приятелю.

– Зачем? – спросил Смеляков.

– Ему машина была нужна, а мне деньги. У меня жена сейчас в больнице. С финансами трудно. Я же художник, а профессия у меня такая, что сегодня денег полно, а завтра – фига с маслом. А тут появился Гоша…

– Тот самый приятель?

– Да. И сказал, что ему иногда будет нужна машина. Предложил по двадцатке за каждый день. Двадцать рублей! Разве я мог отказаться?

– А вам не пришло в голову поинтересоваться, для чего вашему приятелю понадобилась ваша машина? Не спросили вы, с какой такой щедрости он вам сразу двадцать рублей выложил?

– Да нет мне дела, чем Гоша занимается. Мне деньги сейчас нужны до зарезу. Разве я мог отказаться?

– Всё с вами ясно, Илья. Так, давайте-ка вы мне напишете объяснение, чтобы задокументировать факт передачи вами автомобиля во временное пользование вашему другу. Как его полное имя?

– Игорь Семёнович Руденко, – проговорил Илья, переминаясь с ноги на ногу.

– Машина сейчас где?

– Во дворе стоит.

– Хорошо. Прошу вас больше никому не давать её.

– Товарищ лейтенант, а что Гоша натворил-то? Я же ничего не знаю.

– Похоже, что ваш дружок – жулик, мошенник. А вы в некотором смысле соучастник его мошенничества. Впрочем, соучастник, похоже, невольный. Ладно, с этим разберётся следователь.

– Послушайте, но я же ни сном ни духом… Я же не знал ничего!

– Где живёт ваш Гоша? Адрес знаете?

Час спустя Смеляков сидел за столом в квартире Игоря Руденко.

Квартира не отличалась ни изяществом обстановки, ни роскошью. «На дворец крупного воротилы не тянет», – подумал Виктор. Игорь был совершенно подавлен появлением сотрудника уголовного розыска, весь съёжился, облокотившись на край стола.

– Как же вы меня нашли? – растерянно проговорил он, не поднимая головы.

– Видите ли, гражданин Руденко, милиция у нас на высоте. Это про неё только говорят, что она ничего не делает, но вот вы на собственном примере имеете возможность убедиться, что мы раскрываем преступления очень быстро, – сказал, стараясь не выдавать своего торжества, Смеляков.

– Что же теперь будет?

– Статья 147 Уголовного кодекса, мошенничество.

Серьёзное преступление. В деталях будет разбираться суд.