– Оружие есть?
– первым делом спросил интендант.

– Обещали выдать в дивизии.

– Чёрт. Два карабина, пять винтовок и мой «Наган». Да ещё восемьдесят рыл пополнения без оружия. Наши надеются, что немцы, увидев столько бойцов, не нападут.

– Вы опасаетесь немцев, что просачиваются в наш тыл?
– прямо спросил я.

– Да, опасаюсь. В прошлом обозе был ручной пулемёт, но он им не помог. Дорога тут одна, перехватить нас легко.

– Товарищ техник-интендант. Я из Особого отдела, задача ловить таких бандитов в нашем тылу, моя работа. Отдайте приказ мне охранять обоз и всех, кто в нём находится, и я буду выполнять.

– Один?
– тот заинтересовано глянул на меня.
– А справишься?

– Один, помощники только мешают. А так я лесовик, этот лес для меня как родной.

– Хорошо. В дозоре пойдёшь.

– Есть, - козырнул я.

Помдежурного уже ушёл, я же отошёл в сторону, присев на завалинку одного из домов, и ожидал, когда будет дан сигнал к отправлению. Он последовал только через сорок минут. Сам я сыт, покормили, пока бумаги оформлялись, на ремне фляжка с водой, вещмешок у ног, поэтому, когда был отдан приказ начать движение, я занял место дозорного, да это метров на сто от обоза, и мы двинули, войдя в туннель лесной дороги. Сразу так темно стало, но мне привычно. Обоз встал, как только я вошёл в тень леса, оказалось, нас нагнали, и посадили на разные телеги трёх девчат, старшего военфельдшера и двух медсестёр в званиях сержантов. Попутно в медсанбат дивизии пополнение. Только у военфельдшера кобура с револьвером, у девчат ничего. Снова сигнал и обоз медленно втягивался в лес, так и пошли. Дорога укатана, ямы были, кочки, видел сгоревшую «полуторку». Интендант пополнение так распределил, десять бойцов с сержантом впереди, как бы передовое охранение, поди рассмотри, что они без оружия, остальные замыкают. Командовал пополнением старшина, при нём три сержанта, один в головном охранении, двое при нём, командуют бойцами. Эти четверо командиров также не имели оружия. Из пополнения два десятка явно опытные бойцы, из госпиталей. Километров пять прошли без остановки, что удивило, пока наконец не встали. Проблемы у одной из телег, чинили, вот паузой и пользовались, отбегая в лес. Я тоже подошёл к обозу.

– Девчата, горячего хотите?
– спросил у медиков, что собрались группкой и притоптывая сапожками дули на руки. Озябли.

– Водку?
– спросила та, что побойчее.

– Водки нет, есть какао в термосе. Доставайте кружки.

Те оживились, я же, скинув сидор развязал горловину и сделал вид, что достал изнутри термос на два литра, им налил и нам с интендантом на двоих хватило. Я же посоветовал девчатам идти пешком. Так не замёрзнут, мол, пользуйтесь опытом возниц, что большей частью как раз пешком и шли. Тут подали сигнал, и я побежал в дозор. Иногда бегал, нужно для практики. Теперь шёл метрах в трёхстах, а то обоз так шумел, я лес не слышал. Обедать мы встали на дороге, сухпайками. Кто-то из обозников и гражданских возничих развёл костёр, подвесили котелки, набив снегом, тут он лежал, тонким слоем, но был. Мы уже закончили, пили чай, воду для него растопили, как я гаркнул:

– Тихо все!

Замерев, я прислушался, медленно поворачивая голову в одну и другую сторону. После чего сказал старшему обоза, он недалеко стоял:

– Бежит кто-то по лесу. Почти в нашу сторону. Не пойму, то ли один, то ли небольшая группа. Схожу, гляну кто это там шумит.

– Только недалеко, через десять минут уходим.

– Нагоню.

Быстро скрывшись среди деревьев, я побежал трусцой, иногда замирая и прислушиваясь, поэтому боец в нашей форме, телогрейка сверху, без пилотки, красноармеец, судя по пустым петлицам, выскочил на меня. Я подбил его рукой в грудь, выйдя из-за дерева, и тот рухнул на лапник, припорошённый снегом. Хрипло дыша, боец отчаянно вращал вытаращенными глазами.

– Выдохни, - негромко сказал я.
– Ты кто?

– Красноармеец Баранов, - смог тот сказать в два приёма, продолжая тяжело дышать.
– Шофёр, сапёрный батальон, Сто Семьдесят Второй дивизии, мы мост чинили, когда нас расстреливать из леса начали. Пулемётами. Всех убило, машина с досками горит, я побежал.

– Оружие где?

– В машине сгорело.

– Как далеко?

– Тут рядом.

– Замри, не дыши, - приказал я, и прислушался, после чего сказал.
– Ты за собой погоню ведешь. Вот что, иди по моим следам, там метров двести, стоит обоз на дороге, сообщи старшему обоза, что случилось с вами, похоже мы к мосту должны выйти. А я пока твоих обидчиков встречу. Совсем обнаглели.

Тот медлить не стал, рванул дальше, а я, пройдя немного по его следам отошёл в сторонку и занял позицию. Достал «АПБ». Вскоре замелькали среди деревьев фигуры, подсчитал и определил, что было шестеро, унтер с «МП» и пистолетом, и пятеро с карабинами «Маузер», пулемётчиков не было. Те прошли мимо, я скинул белую простыню и стал стрелять в спины, на скорости, переводя ствол с одного на другой. Двое успели обернутся, и получили пули в грудь. Негромкие хлопки, ничего более, с расстояния ста метров их уже не слышно, немцы открыть огонь не успели. Прислушавшись и убедившись, что кроме этих шести больше рядом никого, и начал быстрый шмон. Те с ранцами были, о, трофеи. Пять минут, и тяжелогружённый оружием и ремнями с амуниций, я направился обратно. Для моих ног такой вес тяжеловат, но ничего дошёл, как раз успел до отправления. Хотя ещё решали, идти к мосту или нет. На вопросительный взгляд старшего обоза, сообщил:

– Шестеро их было, пулемётчиков нет. Старшина, принимай оружие. А то вы как голые обезьяны.

Тот хмыкнул весело, но живо распределил мои трофеи. Пистолет-пулемёт себе, подвесив подсумки с запасными магазинами себе, разбираясь в ременной системе унтера. По тому как держал оружие, ясно, что видит его в первый раз. Три карабина сержантам и два опытным бойцам, десяток ручных гранат тоже по одной выдал тем, в ком я фронтовиков определил. А вот пистолет унтера в кобуре, что оттягивала мой ремень. Его я себе забрал. Жаль, но немцы похоже давненько по нашему тылу шарятся, с боеприпасами швах. По паре обойм к карабинам и два магазина к «МП». Хорошо гранат было одиннадцать, из них семь наши, видимо где-то добыли. Документы немцев отдал старшему обоза, тот их в планшетку прибрал. И высказал мне сомнения насчёт моста. Успокоил, проведу разведку, вряд ли немцы ещё там, главное, чтобы мост выдержал обоз, так что мы двинули дальше, и я снова в дозоре. Похоже это будет долгая дорога. Надежда, что мы вечером прибудем, не оправдывается. Где-то ночевать придётся и потом продолжать путь. А бойца сапёрного батальона с собой взяли, покажет там что и как. Может выживших найдём?

Снова в дозор. Я отошёл метров на триста, и так шёл, слушая лес. В руке держал небольшой поднос, на котором стопкой тонко порезанная сёмга лежала. Да что-то на солёненькое потянуло, но юколу не хотел. Вообще обед тот ещё, выдали две жирные солёные сельди и пять сухарей. Как хочешь так и ешь. Нет, селёдка очень даже ничего, вкусная, но у меня после неё отрыжка пошла, и не у меня одного, чаем в дозоре запивал, две кружки, вроде прошло, но вот на солёное пробило. Грамм двести рыбы съел и убрал поднос, ощущая сытость, я его содержимое ещё долго добивать буду. Вообще, сложно слушать лес, когда сам ешь. Шумлю. Вообще помимо прочего с Камчатки я привёз немало готовой еды. Это Камчатская уха, в шести котлах, и одной полевой армейской кухни, в хранилище у меня всего одна такая кухня, надо будет ещё добыть, нужная вещь. Я люблю камчатскую уху. Или шесть килограмм котлеток из рыбы и картошки, называемой тельно. Там разные рецепты, не только с картошкой. Салат из морепродуктов с ягодами. Та же юкола, вяленая рыба без костей. Камчатский краб, выверенный в слабосолёной воде, ну и разная икра, почти от десяти видов рыб во множестве бочонков посолена. Как тут удержатся, тем более селёдкой этой и сухарями не наешься? Ел вместе со всеми, хорошо в дозоре один, ещё вот так перехватил и чаю попил.