– Не дождешься, малыш.

– И за "малыша" тоже, – без тени улыбки заключил и зашагал прочь от дома.

Да. Совершенно точно необходимо проверить на каком-нибудь привлекательном представителе мужского пола. Одна беда – в диких землях таких днем с огнем не сыщешь.

– Последнее слово за мной, студент!

Надеется, что я буду его умолять? Просить? А потом еще стонать и…

Проверю лучше твою реакцию, малыш.

Пустила по снегу импульс энергии. Достигнет цели – заморозит как минимум.

Не жалко. Я еще и табличку поставлю для тварей разумных: "Приятного аппетита! Косточки можете оставить себе."

Едва сдержала злорадный смех, видя, как "текут" потоки чистого холода и почти настигают цель… Почти.

– Нападаешь со спины? – громко спросил, разворачиваясь и перехватывая управление энергией.

Как?!

Как такое возможно?!

Дернул на себя и я, как источник силы, полетела вперед. Уделать меня? Меня?!

Выровнялась за счет потока холодного ветра.

Что ж… я за твою жизнь не отвечаю, Пантин.

Теперь ты за все ответишь. И за день, и за вечер, и за ночь! За утро тоже, кстати, не забуду.

Вьюга пронзительно засвистела со всех сторон.

Не скалься, малыш. Я только начала.

– Это – моя стихия. Это – моя территория. Это – мои зимы и ты здесь – никто!

Фигура Пантина скрылась за поднятым снегом, закручивающимся в воронку. А в центре кто? Конечно же с…с…студент.

Уменьшился диаметр, увеличила скорость и силу…

Он там либо задохнется, либо останется без кожи, потому что холод, снег и скорость ветра внутри воронки… даже не стану утруждать себя подсчетом. В любом случае исход меня вполне устроит.

Да, я провалю свое задание, Мороз вновь увидит перед собой сестру с неконтролируемыми эмоциями, в очередной раз окажется прав, но… Я не пожалею. Мальчишка заслужил. Хотя бы своим неуважением, выказанным мне, Снежной Королеве… Да, меня и так называют.

В конце концов, я лишала жизни и за меньшие провинности… Собственно, по этой причине ни Санта, ни Мороз не хотят подпускать меня к студентам…

Просто я быстро выхожу из себя. Братья научились себя контролировать и очень в этом преуспели, а от меня, вечно таскающейся хвостом за старшими, отмахивались как от надоедливой мухи. Чему сама научилась, тем и богата, и не надо мне ставить в претензию.

Сами виноваты. Надо было лучше за сестрой смотреть.

Мне тогда всего лет тридцать было… ох, как давно…

А потом… потом они поругались между собой, а пострадала я. Осталась никому не нужна. У меня не осталось ничего, кроме силы. С ней и дружила, ее любила и взращивала, потому что только она стала моей опорой.

Мороз и Санта, вечно в своих ссорах и обидах, обо мне и не вспоминали. Сколько лет… Сто? Двести?

Из-за них я та, кто я есть!

Захлопнула воронку не моргнув глазом.

Братья сделали из меня… чудовище!

Столбы снега один за другим ударялись в небо, очерчивая прямую линию.

Поначалу я их ненавидела. Ведь это они бросили меня и разбежались по разным сторонам света. Потом я ненавидела себя. Они ведь порознь стали сильнее, а я – наоборот. Потеряв семью – потеряла себя. А потом ненавидела весь мир… просто за то, что он настолько несправедлив. Имея великую силу, она не сделала меня счастливой, а только больше давила и разрывала на части.

И лишь познав все грани отчаяния поняла – гармонию ищут не снаружи, ее ищут внутри, а у меня внутри – замерзшее озеро и гармония там даже мимо не гуляла.

– Выдыхай, – раздалось над ухом, а следом сильные руки развернули…

– Пантин, – действительно выдохнула.

Он что, бессмертный?

– А кто ж еще? – удивительно, но на его губах не появилось и намека на ухмылку или усмешку. – Ты себе больше вреда принесешь, маленькая…

Ладони обняли лицо слишком нежно, большие пальцы бережно скользнули в разные стороны.

Слезы? Я даже не заметила… не обратила внимания…

– Ненавижу тебя, – прошептала, снова желая его убить.

Только на сей раз за то, что видел мои слезы. Мою слабость. А я не слабая! Я сильная! Я справлялась со всеми проблемами сама и ни разу не просила братьев о помощи!

Кажется, за спиной в небо врезался очередной столб снега…

– Ты не меня ненавидишь, ты себя ненавидишь, – Пантин глянул мне за спину и притянул к себе.

Носом уткнулась в плечо, пока горячие ладони успокаивающе гладили по спине.

Хочу оттолкнуть и стереть позор моей слабости у него из памяти, и в то же время хочется хоть на миг отпустить себя и позволить успокоить бушующую силу, ведь это еще никому не удавалось… кроме братьев.