Шутки шутками, а вендиго – опасная тварь. Ранить его можно, да только раны быстро зарубцовываются, из-за чего они обычно похожи на лоскутное одеяло криворукой швеи.

Вендиго пользуется страхом, загоняя жертву в ловушку. Убивает и тащит в свое логово, чаще всего к остальным телам. Любит он себе на завтрак припасти ручку, ножку, печень… Поэтому селится в холодных землях. Тухлятинку не любит, гурман.

Убить его можно. Огнем или серебром. У меня с огнем отношения не сказать, что дружеские… По части камина в доме у нас Мороз.

Шелест листьев… среди голых деревьев. Умом вендиго не отличаются.

– Спички подать или мне подождать, пока тебя разделают? – поинтересовалась, поднимая вокруг нас метель. Задержит тварь и даст нам больше времени для маневра.

– Свои имеются, – заверил Пантин с оскорбленным видом.

Противное хриплое дыхание донеслось из-за снежной завесы.

– Убирай, – скомандовал студент…

А какого волшебного хрена он командует?

Сперва разберемся с вендиго, а потом я разберусь с Пантиным.

Уж не знаю, как работает связь "студент-куратор", но сразу как "завеса" пала атаковали синхронно. Каждый своими методами.

Непонятно кто из нас сработал лучше, но результат устроил. Полу-лысая страхолюдина два метра ростом даже поздороваться не успела. Издал нечленораздельный рев и… все.

Допрыгался зайчик.

– Откуда у студента такая сила? – покрутила пальцем в воздухе, вновь поднимая снег.

Теперь для сокрытия следов. И наших, и ныне покойного. Да и сам уродливый труп тоже не помешает припрятать под слоем снега.

Помимо вендиго здесь еще куча разной живности, которым лесные путники придутся по вкусу. Салфеточку повяжут, вилочку с ножичком возьмут и привет-обед.

– Госпожа заинтригована? – шальная улыбка расплылась на губах Пантина.

Просить больше не употреблять обращение "госпожа" равносильно признанию в собственной неправоте. Остается привыкнуть к будоражащему тембру и не реагировать.

– Заинтригована как куратор, – холодно подтвердила и двинулась вперед.

Поднятая метель за нами послушно заметала следы.

– Давайте проясним: возрастные женщины меня не привлекают, – Пантин подмигнул. – Не ищите подтекста в моих словах или действиях.

– Возрастные… женщины? – вкрадчиво переспросила, сжимая кулаки.

Ветер пронзительно засвистел за спиной.

Спокойно. Так и до урагана недалеко.

Контроль эмоций – то, чему я должна научиться.

– Меня малыши тоже… не привлекают, – улыбнулась, с удовольствием подмечая дрогнувшую ухмылку.

Один-один. В эту игру должны играть двое.

– Малыши? – захохотал Пантин после минутной паузы. – Давай пари?

"Давай"? Да он совсем оборзел.

Не успела рот открыть, а он уже соловьем разлился:

– Когда ты сама признаешь, что была неправа…

– "Когда"? Серьезно? Самоуверенность о Луну башкой стукнулась.

Пантин широко растянул ухмылку.

– Когда ты признаешь, что была неправа, ты принесешь свои самые искренние извинения… – он чуть подался вперед и шепотом закончил, – на коленях.

По щеке прокатился бугорок.

Я его убью. Просто убью прямо здесь и сейчас, а Морозу скажу, что так и было.

Он мне, владычицы метели и снегов предлагает м… м… ми…

– Так, – выдохнула, снова теряя контроль, – еще одно подобное предложение…

– Это не предложение, – возразил Пантин. – Это пари. И выиграть его можешь ты, все честно.

Вдох-выдох. Выслушаю засранца.

– То есть ты будешь доказывать, что ты не малыш, а я… В чем пари-то? Условия размытые.

– Либо докажу, либо нет, – он пожал плечами.

Вот ты и попался… малыш.

– Если не докажешь, когда вернемся в Академию, ты скажешь Морозу, что я лучший профессор, у которого любой студент будет мечтать учиться.

– Да? – Пантин издевательски изогнул бровь.

Убью.

– Ладно, – согласился он. – Идет. Но если докажу, то на колени, – и снова бугорок на щеке…

С…с…сту-ужа.

– Я разрешу тебе выбрать сугроб.

– Зачем?

– Для погребения!