— У меня такое чувство, что она еще только разогревается!

Она посмотрела на него, обозленная и смущенная собственным поведением. Неужели он не видит, что сегодня у нее самый разнесчастный день в жизни, неужели не может стать чуточку снисходительнее к ней? Ее злило, что она, как видно, не произвела на него должного эффекта, злило и то, что он даже не пытался сам произвести на нее впечатление. Франческа чувствовала, что непонятное отсутствие интереса с его стороны сбивает ее с толку гораздо сильнее, чем все произошедшее до сих пор.

Она переключила внимание на зеркало и принялась вынимать из волос шпильки, мысленно увещевая себя не беспокоиться о мнении Далласа Бодина. Сейчас они в любой момент могут наткнуться на цивилизацию. Она вызовет по телефону такси, которое отвезет ее в аэропорт Галфпорта, а там закажет билет на ближайший самолет, летящий в Лондон. Внезапно она вспомнила о своих финансовых проблемах и практически сразу нашла решение. Она просто позвонит Николасу, и он пришлет ей деньги на билет по телеграфу!

В горле у Франчески пересохло и першило, она кашлянула.

— Может быть, вы поднимите стекла на окнах? Ужасная пыль! И мне хотелось бы чего-нибудь выпить. — Она взглянула на дорожный холодильник на заднем сиденье. — А вдруг У вас там припрятана бутылочка перье?

В салоне «Ривьеры» на короткое время воцарилось многозначительное молчание.

— Увы, мадам, ничем не можем помочь, — наконец произнес Далли. — Боюсь, старина Скит прикончил последнюю бутылку сразу после ограбления той винной лавки в Меридиане.

Далли готов был признать, что с женщинами он не всегда ведет себя должным образом. Отчасти это была его вина, но отчасти и их. Ему нравились простые, грубоватые женщины, с которыми можно было весело провести время; женщины, с которыми можно было выпить и которые, рассказывая грязные анекдоты, не понижали голоса, а громогласно выдавали самую соль шутки, наклонившись над запотевшими бокалами пива и набивными салфетками для коктейля и стараясь перекричать Вайлонга Дженнингса из музыкального автомата, нимало не заботясь о том, что за соседним столиком какая-нибудь пожилая дама с подсиненными волосами может услышать их. Ему нравились женщины, которые не устраивали сцен со слезами и обвинениями потому, что он угробил все время на свою любимую игру вместо того, чтобы сводить их в ресторан, где подают улиток. Короче, ему нравились женщины, напоминавшие мужчин. Исключение составляли красивые женщины. Потому что больше всего Далли любил красивых женщин. Не тех красоток манекенщиц с их гримом и костлявыми мальчишескими телами, от вида которых у Далли мурашки по спине пробегали, а тех, красота которых была сексуальна. Ему нравились груди и бедра, смеющиеся глаза и сверкающие зубы, широко раскрытые губы. Ему нравились женщины, которых можно было любить и бросать. Это было его кредо, и поэтому любая женщина, о которой приходилось заботиться, выводила его из себя.

Но Франческа Дей, по-видимому, была готова стать исключением. Она выводила его из себя уже тем, что находилась рядом.

— Это не заправочная станция? — спросил Скит, голос которого после многих миль пути впервые зазвучал радостно.

Франческа стала вглядываться вперед и, когда Далли притормозил, мысленно возблагодарила Господа. Она не очень-то поверила в ту историю об ограблении винной лавки, просто ей нужно было быть осторожнее. Они подъехали к полуразвалившемуся зданию с облупившимися стенами и написанным от руки плакатом «Оплата наличными», который был прислонен к ржавому насосу. Когда под колесами захрустел гравий подъездной дороги, в автомобиль проникло новое облако пыли.

У Франчески было чувство, что она уже вечность в пути; ее мучила жажда, она умирала от голода, ей хотелось в туалет.

— Конец маршрута, — сказал Далли, выключая зажигание. — Внутри должен быть телефон. Ты можешь позвонить отсюда своим друзьям.

— О я не собираюсь звонить друзьям, — ответила девушка, доставая из сумки с косметикой маленькую сумочку из телячьей кожи. — Я вызову такси, которое отвезет меня в аэропорт в Галфпорте.

За ее спиной раздался громкий тяжелый вздох. Далли плюхнулся на сиденье и надвинул на глаза кепку.

— Что-то не так? — произнесла Франческа.

— Я даже не знаю, с чего начать, — пробормотал Далли.

— Не говори больше ни слова, — вмешался Скит. — Просто высаживай ее, заводи «Ривьеру» и уезжай. Парень на заправке может все устроить. Я серьезно, Далли. Только идиот нарочно лезет второй раз в одну и ту же ловушку.

— Что случилось? — спросила Франческа, начиная беспокоиться.

Далли большим пальцем приподнял надвинутую на глаза кепку.

— Во-первых, Галфпорт находится в двух часах езды в обратную сторону. Мы сейчас в Луизиане, на полпути к Новому Орлеану. Если ты хотела попасть в Галфпорт, почему тогда шла на запад, а не на восток?

— Откуда я могла знать, что иду на запад? — ответила она с возмущением.

Далли в сердцах ударил ладонями по баранке.

— Потому что чертово солнце находилось прямо перед твоими глазами, вот откуда!

— О! — Франческа на мгновение задумалась. У нее вовсе не было причин впадать в панику; она просто найдет другое решение. — Разве в Новом Орлеане нет аэропорта? Я могу улететь оттуда.