— Господа офицеры, унтер-офицеры и гусары. Сегодня мы провожаем наших соратников в статскую жизнь — вахмистра Загорского и капрала Шварценгерра. Семен Дормидонтович Загорский, отслуживший в нашем эскадроне полный срок, как вы знаете, уходит на заслуженный пенсион. Заслуженный не только по выслуге лет, но по его делам во время службы…, - ротмистр рассказал, как вахмистр помог ему, молодому поручику в первые годы службы, о том, как воевал с вахмистром плечом к плечу против хунхузов. Потом предложил выпить за здоровье ветерана. После того, как выпили первую и народ слегка закусил, ротмистр снова встал.

— Капрала Арнольда Алисовича Шварценгерра, полагаю, никому представлять не надо. Георгиевский кавалер, отличный боец и соратник. И мне очень жаль, что он решил связать свою дальнейшую карьеру не с воздушной, а с броневой кавалерией. Но в тоже время я рад, что он остается кавалеристом! Хочу заметить, что поступление в Николаевское кавалерийское училище — не самое простое дело. Но наш соратник сумел преодолеть все препоны на пути к своей заветной мечте и поступить именно в училище его мечты… — еще несколько минут командир эскадрона расхваливал капрала и закончил пожеланием. — Так пусть же все его мечты исполняются. И надеюсь, мы еще успеем увидеть на его плечах блеск генеральских погон! — под громкий смех и дружеские подначивания все выпили второй раз. После чего ротмистр попрощался ос всеми и, выпив еще рюмочку «на посошок», ушел. За ним поодиночке и парами, стараясь не мешать разгорающемуся веселью, покинули пикник и остальные офицеры.

Олег ушел с праздника вместе с взводным. По дороге к домам они прошли мимо «американки» — полосы препятствий, введенной, по слухам, генералом Петром Семеновичем Махровым по образцу, используемому штатовцами в корпусе морской пехоты. Правда, никаких документов, подтверждающих эту версию, не сохранилось. Да и полоса препятствий используемая в корпусе морской пехоты САСШ, которую Олег видел на фотографиях, мало походила на используемую в российской армии. Но название закрепилось и даже попало в некоторые документы.

Не сговариваясь, Олег и Анатолий остановились и несколько минут наблюдали, как бойцы четвертого эскадрона отжимаются, затем прыгают в окопы, из которых метают учебные гранаты. Потом бегут по лабиринтам, перелазят через стенки и стреляют из духовых ружей. И вновь бегут к финишу. По традиции в четвертый эскадрон попадала вся «молодежь», которая к упражнениям относилась серьезно и старательно. Но все равно не могла сравнится с опытными ветеранами из первого и второго эскадронов, шутя выполняющими все положенные нормативы.

— Анатоль, как ты считаешь, — спросил Олег, когда они, насмотревшись, пошли дальше, — что лучше — наша или германская организация воздушной кавалерии?

— Ну, ты спросил, прапорщик. Тут надо серьезно думать, — попытался отшутиться Васильев.

— А все же? — не отставал Олег.

— Ну, неужели вам об этом в училище не говорили? И как ты только его закончить сумел, если столь простых вещей не помнишь, — притворно удивился Васильев.

— Говорили, конечно, я даже полные двенадцать за организацию войск получил, — отпарировал Олег. — Но мне интересно твое мнение, как практика.

— Хорошо, давай порассуждаем, — вынужденно согласился Анатолий. И усмехнулся. — Как всегда, на службе говорим о праздниках, а на праздниках — о работе. Итак, германцы… После Тихоокеанской войны германцы разделили своих егерей-парашютистов на два типа. Первый — это собственно парашютисты-егеря, легкая пехота, предназначенная для ведения в первую очередь диверсионных и противудиверсионных боев. Они сведены в отдельные батальоны. А вот для ведения «большой войны» и стратегических десантов во время нее они создали штурмовые дивизии. Оснащенные специально приспособленными для десантирования видами тяжелого вооружения, от броневиков до гаубиц. Но для переброски и высадки такой дивизии необходимо провести операцию действительно стратегического уровня. Представь, Олег, сколько нужно усилий, чтобы подавить возможное противодействие противника только в районе пролета эшелонов этой дивизии. Это при том, что тяжелую технику можно перебросить только на очень уязвимых дирижаблях… Не зря даже богатая Германская Империя может содержать всего семь таких дивизий. И одновременно высадить не более трех. Ну, а если посмотреть на вооружение, то парашютно-егерские батальоны вооружены слишком легко для какой-либо серьезной заварушки. А штурмовые парашютно-егерские дивизии — избыточно тяжело для всего, кроме очередной Великой Войны. То есть первые годятся для диверсий и гонять легковооруженных партизан, но не способны подавить серьезное сопротивление, например восставших сипаев[2]. Вторые могут подавить восстание даже частью своих сил, но стоят слишком дорого. Ну, я считаю, что именно поэтому наши, российские воздушные кавалеристы, организованы и оснащены иначе. Если внимательно рассмотреть, мы имеем нечто промежуточное между легкой пехотой и тяжелыми механизированными частями. Именно поэтому наши части столь успешно действовали и против банд хунхузов и против восставшей бухарской армии. А наличие оружия поддержки в эскадроне позволяет успешно действовать даже таким частям в отрыве от основных подразделений…

— Но ведь специализированные войска эффективнее? — изобразил удивление Олег.

— Не всегда, — вздохнул Анатолий. — Вспомни, например, Средневековье. Универсальные воины-рыцари и специализированные арбалетчики. На кого бы ты поставил?

— Так…, -задумался Олег. — Кажется я понял, в чем дело. Например, при столкновении на равнине арбалетчиков разобьют не напрягаясь. А вот при осаде замка…

— Вот именно, все зависит от обстоятельств. А вообще, мон шер[3], давайте я вас к нашему оперу отведу и вы с ним другу другу на мозги капайте. Андэстэд?

— Понял, не дурак, — засмеялся Олег. — Слушай, а кинематограф сегодня будет? Пойдем?

Васильев посмотрел на часы.

— Ну, если наш Старый Ворчун не поднимет нас по тревоге, можно и сходить. Осталось полтора часа до сеанса. Тем более, что сегодня, как я узнавал, новую фильму привезли.

— И какую же? — заинтересовался Олег.

— «О бедном гусаре замолвите слово». Комедийная…

— Что-то новое, надо обязательно посмотреть, — удивился Олег. Обычно местный военный клуб не баловал народ новинками, привозя и показывая уже ставшие популярными картины. А тут вдруг такая неожиданность. Если же добавить название и жанр, то пойти на киносеанс Олегу хотелось все больше и больше. Он недавно приехал в отдаленный гарнизон, но уже через пару недель начал лучше понимать, почему военные так стремятся в отпуске уехать куда-нибудь поближе к цивилизации. Даже в училище и то была возможность походить по городу. А в отдаленном гарнизоне, тем более в неспокойной местности это уже почти недоступная роскошь. Все же когда изо дня в день в вокруг мелькают одни и те же лица. А все новые развлечения заключаются в чтении, прослушивании радио и походам на привозимые изредка, как, например, сегодня новинки кинематографа… устаешь чисто морально…