— Рассчитываю на вас, — кивнул Архимаг и медленно размял плечи, пропустил потоки по каждой частичке тела и с не скрываемым наслаждением выдохнул.

— А? — не понял Дверницкий и отшатнулся назад, — чччем я могу помочь? Ваше сиятельство, к моему стыду, я не зззнааком с тонкостями данного ритуала.

— Тонкостями, — басовито усмехнулся Архимаг, — никаких тонкостей тут нет, Дмитрий. Я нанесу удар и объявлю текущий ранг студента, — с использованием голоса прогрохотал по арене Голицын старший, чтобы все присутствующие расслышали.

После чего перевел свой пылающий багряным огнем взгляд на меня и добавил, но уже ощутимо тише:

— Возможно посмертно.

— Не смею сомневаться в способностях вашего сиятельства, — кивнул я, — насколько мне известно, любой Архимаг способен чувствовать энергию врага и скорректировать силу удара даже после контакта.

— Впечатляющие познания, — похвалил Голицын старший, — тогда ты должен знать, что один из десяти все равно погибал. Потому что инициация схваткой это определение не только твоего текущего ранга, но и твоего потенциала в целом как одаренного. И есть только один способ это сделать.

— Поставить испытуемого на грань между жизнью и смертью, — с ностальгией вспомнил я наставления деда.

Он любил это повторять. И ставить меня на такую грань тоже любил.

— Значит, знаешь, — довольно улыбнулся Архимаг и в этот момент его потоки вытянулись и переплелись, ежесекундно меняя структуру.

Голицын старший применял одну технику внутреннего контроля за другой, соединял и изменял их, переливая смешанную энергию, то ослабляя, то усиливая.

Не смотря на то, что Архимагу внешне это давалось легко, я знал что на практике исполнить задуманное не так просто.

Это как ударить кого-то ровно на шестьдесят восемь процентов от своей силы. Потом в момент удара и контакта с потоками испытуемого осознать, что надо было ударить на шестьдесят три целых и двенадцать сотых процента и успеть мгновенно перебросить потоки.

Та еще задачка.

Закончив подготовку, Голицын старший сделал шаг ко мне и задал лишь один вопрос.

— Готов?

— Готов, — кивнул я и соединил внутренние потоки.

Одним усилием я прогнал смешанный поток по всем энергоканалам и сконцентрировал в груди.

В один миг аура Архимага накрыла меня будто волна, а следом пришел удар невообразимой силы. По земле пошли трещины, а барьеры вокруг жалобно затрещали. Все вокруг перестало иметь значение и вес. Была только сила которая хочет меня убить и я.

Больше ничего.

Агрессивная багряная энергия разрывала мою защиту на кусочки. Тело охватило чувство беспомощности. Перед глазами замелькали картинки прошлого, я сфокусировался на одной из них и увидел лишь безэмоциональную рожу альбиноса со сраной лазурной татуировкой.

И чувство неизбежности смерти накрыло меня с головой. Тело размякло, весь мир вокруг окрасился в багряный цвет, а затем пришла пустота.

===

Конец первого тома.

Выкладка второго тома уже началась в этом же файле, общий объем текста составит 800к+ знаков.

Спасибо что поддерживаете историю! Без вас ничего бы не было.

Дальше будет еще интереснее, приятного чтения!

Первым вернулся звон в ушах. Такой сильный, что хотелось оторвать себе голову. Я не чувствовал тело, в нос ударил цветочный аромат вперемешку со свежей кровью. Кто-то рядом противно кашлял, будто пытался выблевать собственные легкие.

Пары секунд мне хватило чтобы понять, что этот кто-то это я. Зрение вернулось в тот же миг и звон начал утихать. Я попытался пошевелить ногами, и они поддались.

Неимоверных усилий мне стоило оттолкнуться от песка и поднять голову. Передо мной стояло исполинских размеров существо и источало багряные волны, похожие на саму смерть.

— Живой, — с еле уловимой ноткой облегчения в голосе сказало существо и протянуло мне огромную руку.

Я послушно схватился за нее и поднялся на ноги. Забавно, но мы оказались с существом одного роста. И рожа у него знакомая.

Дед? — едва не вырвалось у меня, но это не мог быть он. Я протер глаза руками и посмотрел на существо еще раз. Хорошо, что не ляпнул. Передо мной стоял Станислав Голицын в разодранной одежде и по его лицу текла кровь.

Я осмотрелся, вокруг нас суетились и что-то верещали люди, но расслышать мне их не удавалось. Что-то искажало звук до неузнаваемости.