— Вовсе не надоело, я только вхожу во вкус, — протянул я и завалился прямо на небольшой комок одежды на полу и огляделся еще раз, — тут мы живем?

— Что за вопросы? — подозрительно сощурился отец и я почувствовал легкий холодок по телу.

Не прошло и пары секунд как его глаза округлились.

— Марк… ты пробудился? — выдавил он сам не веря в то, что говорит и его голос дрогнул, — нет… ты не Марк…

— Я Марк, — спокойно ответил я и ждал реакции.

Взять под контроль эмоции от встречи живого и невредимого отца оказалось не самой простой задачей, но я бы никогда не достиг ранга Гения, если бы это могло выбить меня из колеи.

— Слишком ровный и сильный астральный поток… и тебе удается его сдерживать хоть он и убивает тело… — медленно проговаривал отец.

В этот самый момент внутри него бушевала целая гамма противоречивых эмоций. Даже мне не удается понять, что он чувствует на самом деле.

— Верно. Но что еще ты видишь?

— Это не важно! Едва пробужденный не способен на такое…

— Структура, отец, — подсказал я.

—…она наша… это определенно поток нашего рода, и ты выглядишь прямо как мой Марк… но этого не может быть! Как?

— Родовой взор никогда не врет. Я Жуков Марк Игоревич. Твой сын. Но, что куда важнее, где дед? Мне срочно нужно с ним поговорить! — непроизвольно повысил я тон разговора.

Срань, всему виной мантра что задача выше чувств. Долг Хранителя важнее всего. Реальности переплетаются, и я чувствую, как моя голова вот-вот лопнет от напряжения. Мир слегка поплыл и слава деду, что я и так сидел на полу. Лететь не так далеко.

Отец инстинктивно подорвался и подхватил мою голову, аккуратно смягчив падение.

— У тебя сильный жар, — дрогнувшим голосом пробурчал он, когда коснулся моей головы и тут же сорвался вглубь каморки.

Голову поднять никак не удавалось, но я слышал звук набирающейся воды и суетные шаги. Глаза закрылись сами собой, и я провалился во тьму.

— Эй, ошибка войны, долго тебя ждать?! — эхом разнеслось по коридору.

Лишь крупица эмоции в голосе Абсолюта заставила стеклянные витражи королевского замка пойти трещинами.

— Дитя войны, а не ошибка, — сквозь зевоту пробормотал я, пытаясь нагнать деда.

— Нашлась детина, ты себя в зеркало видел? — хохотнул Борис Жуков и ускорился еще больше.

И куда спрашивается мы так спешим в пять утра. Даже двух часов поспать после перелета не дал старый изверг.

— Уж помоложе некоторых, — огрызнулся я, — и это фронтовое прозвище мне нравится не больше, чем тебе.

— Сударыням своим ночным это рассказать не забудь, — съязвил дед и наконец остановился перед массивными двустворчатыми воротами из золотого теснения.

— Они текут не от тупого детского прозвища, а от образа, который за ним стоит, — парировал я и встал по правую руку от старика.

Поправил наспех накинутый парадный камзол, с трудом подавил очередной приступ зевоты и в который раз негодующе посмотрел на деда.

Сколько знаю старика до сих пор ни разу не видел, чтобы он спал. И это не шутка. По молодости я даже поставил себе цель застать деда за этим состоянием хотя бы раз, но так и не преуспел. Иногда я думаю, что старик вообще не с нашей планеты. Либо это особая техника Абсолюта, которой он отказывается делиться с миром.

Да хрен с ним с миром, я живу со стариком под боком почти тридцать лет. Мог бы и намекнуть по секрету.

— Опять в облаках витаешь, — недовольно прохрипел Борис Жуков.

— Никак нет. В очередной раз восхищаюсь твоей силой, — почти честно ответил я и услышал шаги позади.

Тут же холодок пробежал по всему телу и сонливость как рукой сняло.

Пару секунд спустя перед нами показалась Лилия Романова в изысканном сапфировом платье. Даже в такую рань третья дочь императора излучала грацию и величие и выглядела безукоризненно.

— Прекрасно выглядите, ваше императорское высочество, — вежливо поклонился старик, — прошу простить что поднял вас так рано.

Накатившее чувство тревоги росло с каждым мгновеньем. Внутренние потоки непроизвольно ускорились, верный признак опасности. И я догадываюсь от кого она исходит. Как знал, что стоило лечь спать пораньше.

— Что вы, Борис Зиновьевич. Не стоит извиняться за исполнение распоряжений моего отца, — отреагировала Лилия и бросила робкий взгляд на меня.

Я мило улыбнулся и также в поклоне поприветствовал Лилию.

— Боюсь, сегодня это была моя инициатива, — без тени смущения вставил старик и повернулся ко мне, — Марк, не составит ли тебе труда скрасить ожидание прекрасной даме?