Был способен.

— Гриша здесь?

Ответа мгновенно не последовало и пришлось усилить хватку, еще раз показав кинжал.

Утвердительный кивок.

— Как попасть к тоннелю эвакуации. Направо?

Отрицательный кивок.

— Налево?

Утвердительный.

Далеко впереди вновь раздались посторонние звуки. Тревогу поднять так быстро не могли, значит послали кого-нибудь за этими двумя. Стоять на месте нельзя. От пацана мне больше ничего не требовалось, и я размозжил ему череп рукояткой кинжала.

Он отвечал правильно, и я, как и обещал, бил не лезвием. А вот про то, что ублюдок выживет, речи не было. Я обшарил карманы кровавых шахтеров и не нашел ничего полезного. Из оружия так и остался только тоненький женский кинжал.

— Уходим, быстро, — тихо проговорил я и схватил за руку Скрябину, — фонарь не бросай, включи на всю мощность и свети прямо.

На девушке совсем не было лица, и она еле передвигала ногами.

— Ты их убил… — прошептала она.

— Они делали вещи куда хуже убийств, — с нескрываемым отвращением ответил я.

— Хочешь сказать кровь на них она… человеческая?

— Конечно! А ты думала у твоего отца тут подпольная мясная лавка? — засмеялся я.

— Нет, но…

— Лена, соберись. Фонарь, мощность, скорость. Теперь я догадываюсь, что находится в другом крыле хранилища. Ты была права. Стоит Грише тебя тут увидеть, он убьет тебя без разговоров.

Скрябина не ответила, но хотя бы вошла в ритм бега и худо-бедно пустила смешанный поток по телу. Жить хочет.

— Ты знаешь его ранг?

— Мастер.

Меньшего я и не ожидал. Даже если предположить, что это не военная, а исследовательская база, против такой толпы с поддержкой Мастера у меня сейчас нет ни шанса.

Мы легким бегом преодолевали коридор, освещая себе дорогу фонарем.

Звук, который я услышал спереди усиленным слухом, теперь удалось различить.

Это незнакомый грубый мужской голос. По потокам я определил, что он всего один и видимо болтает по телефону, ну или сам с собой. Я обострил зрение и увидел мерно расхаживающий силуэт в тусклом освещении трех настенных фонарей.

Как раз за спиной этого болтуна была развилка в два направления. Я было хотел сбавить темп и дождаться, пока незнакомец закончит разговаривать, но присмотрелся получше и увидел, что в его руках не телефон, а что-то маленькое и продолговатое.

Диктофон. Тогда никаких проблем.

На игры с допросами больше не было ни времени, ни сил. Я метнул кинжал незадолго до сближения и голос умолк. Я тут же ускорился и выскочил на освещенную область первее Скрябиной. В пяти метрах в оба направления располагались монолитные двери, очень похожие на ту, что была на входе в убежище. Только раз в пять меньше.

От мини-монолитов тоже веяло слабым потоком силы Скрябиных.

— Открой левую, — кивнул я девушке и вытащил кинжал из мертвого тела болтуна.

На этот раз Скрябина ничего не сказала и никак не отреагировала на очередное убийство. Лишь окинула беглым взглядом развилку, подбежала к левой двери и, дождавшись моего кивка, прислонила ладонь.

Полупрозрачные потоки Скрябиной начали медленно перетекать из ее тела.

В этот момент я схватил диктофон с земли и сунул себе в карман. Мини-монолит, наконец, вспыхнул красным цветом и начал медленно открываться.

И все бы ничего, но открываться начал правый…

Я среагировал мгновенно и направил хаотическую энергию, исходящую от дохлого болтуна в потолок над правым проходом. Из-за низкого ранга мертвого одаренного, сила хаоса была посредственная, но этого хватило, чтобы едва приоткрывшийся мини-монолит завалило наполовину.

— Что за дела? Эй, Ванек! — донесся оттуда низкий голос.

Мини-монолиты открывались наружу и поэтому даже небольшого завала хватило, чтобы заблокировать выход, но лишь временно. Хоть в такой просвет ни один человек и не пролезет, проблему легко решит грубая сила.

— Готово! — вскрикнула Лена, и я тут же подбежал и встал перед ней в боевой стойке, ожидая нападения.

Левый проход медленно открылся. Я напрягся, но быстро убедился, что нас не встречают и дернул Скрябину за собой.

Молодой шахтер не соврал, и мы оказались в огромном ангаре, который больше походил на многоуровневую станцию метро.

Стоило нам появиться внутри, как под высоким потолком медленно начали разгораться лампы и прогонять темноту. Это был хороший знак, ведь значит, тут никого кроме нас пока не было.