Должен быть другой путь.

— Как этот твой Гриша всех вывел? — спросил я, ударив себя по лбу.

Явно ведь не через главные ворота. Ночью остров уже был оцеплен и никого бы не выпустили просто так.

— Через родовое хранилище под особняком, там есть тоннель для эвакуации, — без особого энтузиазма ответила Скрябина, и я едва смог сдержать накатившие эмоции.

Информатор из девчонки, конечно, так себе. Упускать столько важных деталей в одном единственном разговоре это надо иметь особый талант!

Сегодня вечером я планировал пойти к целительницам Академии и восстановить поврежденные энергоканалы, но, не судьба. Придется воспользоваться планом «Б», который я придумал только что.

Придумываю, если быть точнее. На ходу.

— Где тоннель?! — с вопросом подлетел я к девушке и схватил ее за руку.

Скрябина опешила от моего напора и растерянно забегала глазками.

— Бесполезно! Там кровная печать моего отца. Только он и доверенные лица могут открыть вход! — запротестовала девушка.

— Показывай куда бежать, — сухо ответил я и подхватил Лену на руки.

Левая рука противно заныла, но терпимо. Жить можно.

Скрябина вскрикнула от неожиданности, но оперативно указала рукой направление. Я пустил по телу смешанный поток и на полной скорости выскочил из столовой. Часы за спиной издали протяжный звук, оповещая о наступлении полудня.

Я стиснул зубы и помчался по коридору.

— Дверь налево, — протараторила Скрябина, — только у меня нет ключа…

Не сбавляя оборотов, я подлетел к массивной двери и прямым ударом ноги выбил ее с петель. Перед нами открылась винтовая лестница вниз.

— Не поможет, — уже не таким уверенным голосом проговорила Скрябина, и, завидев лестницу, покрепче ухватилась за мою шею, — отец лично ставил печать. Я своими глазами видела, что было с тем, кто пытался ее открыть. Его изнутри медленно разорвало на части! Этот истошный вопль до сих пор снится мне в кошмарах…

— Ну и ладно, — безразлично ответил я и побежал вниз.

Менее чем через минуту, мы остановились в трех метрах от каменного монолита с выгравированным гербом рода Скрябиных. От этого места веяло чистой подавляющей силой.

— Действительно кровная печать рода Скрябиных, — кивнул я и опустил девушку на землю.

— А я что говорила! — укоризненно бросила Скрябина и пихнула меня в бок, — и что теперь?

— Прислони ладонь и пойдем дальше, — тут же ответил я и подтолкнул девушку за талию.

Скрябина с округлившимися в ужасе глазами попятилась назад и ловким движением укрылась за моей спиной.

— Ни за что! — отрезала она, побаиваясь даже смотреть в сторону монолита.

Я устало вздохнул.

— Ты ведь Скрябина, в чем проблема?

— В том, что печать ставил мой отец и…

— И наложил дополнительные ограничения, я понял. Только вот с его смертью ограничения развеялись, и теперь это обычная кровная печать, которую откроет любой член рода. Ты ведь не бастард?

— Нет! — гневно вскрикнула Елена Скрябина, но уверенности в ее голосе не прибавилось, — Гриша говорил, что печать действует и после смерти…

— Так она и действует, — с усилием сохраняя спокойствие, парировал я и глянул на часы, — только без дополнительных ограничений.

Толкать девушку силой смысла не было, такая печать не открывается без воли и желания члена рода, а мы и так потеряли уже кучу времени.

— Я докажу, дай руку, — кивнул я и, не ожидая разрешения, схватил мягкую ладонь Скрябиной и развернул вверх, — есть чем?

Девушка быстро поняла, что я от нее хочу и послушно кивнула. Скользнула левой рукой под платье и сняла с бедра маленький кинжал с позолоченной рукояткой.

Еще одна причина для простых людей опасаться бояр и быть осторожным, когда зовешь милых девушек из этого сословия на свидание. По древней традиции, каждый из них всегда носит с собой острый предмет на случай, если потребуется магия с применением крови.

И не боится эту кровь пускать. Ни себе, ни другим.

Я ничего не успел сказать, как Елена, не раздумывая, провела лезвием по своей руке, и кровь тонкой струйкой потекла на мою ладонь.

— Достаточно, — кивнул я и без колебаний прислонил свою окровавленную руку к монолиту.

— Что ты… — лишь успела сказать Скрябина и в ужасе зажмурилась.

Могучая сила заключенная в печать окутала все мое тело. Агрессивная родовая энергия, созданная с целью убивать, была готова сжать в тиски и уничтожить чужака, но тут кровь Скрябиной на моей руке зашипела и все стихло.