Пока канониры «Евстафия» и «Потемкина-Таврического» пристреливались по маневрирующему английскому крейсеру, из Пролива в море успели выскочить несколько крейсеров и сопровождающих их эсминцев. Следом за ними дымили, напрягая машины, дежурные австрийские броненосцы. А за ними, понемногу набирая пар в прогреваемых котлах и набирая обороты винтов, тянулись остальные боевые корабли. Включая даже два «новейших» турецких броненосца, сравнительно недавно приобретенные в Англии. При виде выбирающихся на морской простор кораблей противника сторожевая завеса русских в составе двух легких крейсеров и четырех эсминцев развернулась «все вдруг». И начала отходить на север. Шедшие первыми австрийские крейсера «Асперн» и «Кайзер Карл VI» устремились за ними. Конечно, догнать русских, шедших на скорости не меньше двадцати двух узлов и после поворота продолжавших разгоняться, для развивавших двадцать узлов австрийцев было проблематично. Но эти два крейсера имели более мощную артиллерию и лучшее бронирование. Поэтому могли на равных сражаться с русским отрядом до подхода подкреплений. Которые уже выходили из Босфора, держась при этом около берега, в зоне обстрела береговых батарей. Цесарцы тоже не стали гоняться за русскими, а быстро повернули к берегу, опасаясь возможного появления русских линкоров. Которые так и не появились, продолжая крейсировать восточнее, в районе потопления «Гиацинта» и прикрывая тем самым легкие силы, занятые спасением уцелевших моряков.

Казалось, на этом сюрпризы и закончились. Но русские сумели еще раз удивить противников. Планирующие присоединится к крейсерскому отряду австрийцы сбросили скорость, чтобы проще было вписаться в общий строй. В это же время парящий высоко в воздухе дирижабль неожиданно снизился и выбросил поперек курса маневрирующих у берега крейсеров и эсминцев дюжину непонятных, но явно опасных предметов. А потом спокойно, не обращая внимания на редкие ответные выстрелы шрапнелью из сорокасемимиллиметровок, развернулся в сторону моря и полетел, похоже, к себе на базу. Сброшенные им предметы оказались устаревшими чугунными бомбами от восьмидюймовых мортир, в большинстве своем безобидно упавшим в воду. Некоторые взорвались, причем один недалеко от борта английского крейсера «Талбот», выбив несколько сотен заклепок из корпуса. А еще одной бомбе неимоверно повезло – она точно воткнулась в палубу турецкого эсминца «Самсун» и тотчас же взорвалась. Не успевших среагировать турок разметало, словно чушки в игре городки. А взрыв, кроме уничтожения и разрушения всего, что попалось на палубе, проломил корпус, в который устремились ласковые и нежные морские волны. Они быстро добрались до раскаленных котлов, которые взорвались и обломки корабля быстро исчезли под водой.

Но пока все с изумлением глазели на результат воздушной бомбежки или пытались стрелять вслед улетающему русскому цеппелину, над поверхностью моря появился никем не замеченный перископ. Вспенили волны поднявшиеся воздушные пузыри и к цесарским крейсерам потянулась ровная цепочка таких же, но мелких. На «Асперне» наблюдатель успел заметить и даже доложить о минной атаке. Но было уже поздно.

Подводная лодка новейшей российской постройкис названием «Морж», под командованием капитан-лейтенанта Ивана Ризнича[9], выпустив все четыре торпеды залпом, ушла в глубину и сейчас уносила винты на максимальном подводном ходу от возможных неприятностей. В результате же идущий вторым броненосный крейсер получил аж три попадания. Но взорвалась всего одна торпеда, остальные просто ударили в борт. «Кайзер Карл VI» одной торпедой уничтожить не получилось. Но пробоина на борту, попавшая внутрь вода и нарастающий крен заставили австрийцев быстро убираться в ближайший порт. Где, приткнувшись к берегу, крейсер простоял целый день под охраной австрийских же эсминцев. А позднее был со всеми предосторожностями отбуксирован в Константинополь.

Остальной антантовский флот, выйдя на морской простор, успел еще полюбоваться на тающие за горизонтом дымки русских кораблей и нагло кружащийся в небе дирижабль. После чего вернулся на стоянку. Результат для союзных адмиралов оказался весьма неприятным – потеря четырех боевых кораблей, повреждение еще одного, и бесполезно сожженный дефицитный уголь. Кроме того, появились сомнения, сможет ли флот Антанты, к которому через стуки присоединились еще и французы, высадить, как планировалось, десант и обеспечить его снабжение? Учитывая дерзкие и экстравагантные, но очень профессиональные действия русского флота, его командования… и особенно новая неожиданная угроза из-под воды.

Южная Африка. г. Блумфонтейн, октябрь 1909 г.

Это поместье на окраине Блумфонтейна, раньше принадлежавшее какому-то чиновнику городского управления, а потом купленное кем-то из русских добровольцев, было известно одно время как «Вилла Рус». Однако с тех пор, как англичане стали хозяйничать в бывших бурских республиках, об этом названии обычно не вспоминали и в городе поместье называли «Дом генерала». Что было весьма логично, учитывая личность очередного владельца – бывшего фельдгенерала бурского ополчения Джеймса Герцога. В городе многие завидовали Герцогу, сумевшему столь выгодно перекупить неплохую недвижимость у русского владельца, спешившего покинуть ставшую для него негостеприимной Южную Африку. Надо признать, что зависть была оправданной. На территории поместья, огороженной высоким деревянным забором, располагались двухэтажный дом в голландском стиле с пристроенной конюшней, красивый сад из фруктовых деревьев, беседка, хозяйственные постройки и домик для проживания прислуги.

Именно в беседке, расположенная среди поляны, сегодня и расположились нынешний хозяин виллы и два его гостя.

– Господа, я пригласил вас сюда, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, - убедившись, что слуги, как и приказано, ушли в дом, начал разговор один из гостей, Кристиан Бейерс. Ставший четыре года назад бурской одним из руководителей главного комитета партии «Het Volk». А после создания два года назад правительства колонии выбранный на должность спикера нижней палаты, он считался третьим по влиянию политиком в Трансваале. И несмотря на то, что был английским подданным, переехавшим в республику, воевал на стороне буров и сейчас придерживался антибританских взглядов. – Сэр Уолтер[10] получил указание собрать местные силы для борьбы с германцами. И Бота со Смэтсом согласны поддержать его и призвать добровольцев. Агитировали меня, даже зная мою позицию, но я пока ничего не ответил, без согласования с вами.

– Предатели, покарай их Господь - с негодованием заметил второй гость, генерал Девет.

– Вы правы, минхеер Девет. Я убежден, что свобода и сама упадёт нам в руки, как только Англия окажется втянута в войну против европейской державы. И тогда мы наконец создадим свою страну в виде Южно-Африканской республики, - высказался Герцог. – И в такой момент помогать собственным угнетателям могут только предатели… Поэтому мы с вами должны твердо выступить против и начать подготовку к выступлению против английского владычества.

– Только при таком способе действий мы все быстро окажемся в британских застенках, - возразил хозяину Девет.

– Вы против борьбы, минхеер Девет? – удивился Бейерс.

– Никоим образом, - спокойно ответил Кристиан. – Просто у меня есть план, причем согласованный с нашим другом Манье.

– О, минхеер Мариц тоже в деле? Это хорошо, - улыбнулся Герцог.

– Мы с ним обменялись посланиями как раз накануне нашей встречи. Как мне написал Мариц, британцы планируют перебросить большую часть гарнизонов из колоний в Европу. Там им приходится сдерживать натиск сразу и германцев, и русских. Союзники, как пишет Манье, без поддержки не справляются, а индийскую армию англичане ослабить не решаются. Опасаются вторжения русских, афганцев и персов. Поэтому и собирают все, что только можно…