Поскольку лодка шла на крейсерской скорости, то сумела быстро набрать полный ход и догнать поврежденные английские дредноуты. Штайнбринк успел занять удобную позицию прямо поперек курса и погрузиться. U3 неторопливо двинулась на перископной глубине по направлению к кораблям противника, поднимая перископ на короткие промежутки времени, чтобы не быть замеченной. Отто вел наблюдение, пока не убедился, что встретил именно поврежденные английские корабли. Выбрав в качестве мишени неторопливо ползущий линкор, он приказал довернуть лодку на курсе. Затем прозвучала команда.

– Первый – пли!
– и через секунду.
– Перископ вниз! Второй аппарат пли!

Несколько томительных мгновений, пока U3 описывала циркуляцию, а торпеды неслись к цели, на центральном посту царило напряженное молчание. Но недолго. До терпеливо ждущих результата атаки людей донесся сначала один взрыв, потом, спустя мгновение – еще один, более приглушенный, встреченный торжествующим криком немецких матросов. Не обращая внимания на радостные крики на центральном посту, Отто приказал перезарядить торпедные аппараты и ложиться на обратный курс.

– Кажется, мы попали сразу в цель, майнен херрен, - констатировал Штайнбринк, - и добавил. – Уходим. Все равно ночью ничего не разобрать. Запишем – вероятно, потоплен один линкор. Отойдем на несколько миль и там всплываем.

Действительно, понять, что творится наверху, было сложно даже присутствующим на палубах английских кораблей. Понятно было только, что англичан атакуют подводные лодки. Сколько и с каких направлений могут прийти новые торпеды, было совершенно не ясно, как и то, каким образом они сумели найти отряд. «Блейк», получил последовательно две торпеды в борт, тонул. Кэптен Бернард Карри, командир «Агамемнона» приказал эсминцам обнаружить и отогнать лодки противника, в глубине души не сомневаясь, что никого и ничего ночью они не найдут. Уже забитые недавно поднятыми из воды людьми, помещения дредноута приняли новые группы мокрых и дрожащих матросов. Спасли многих, но еще больше осталось в темных коридорах и переходах тонущего корабля или было затянуто в образовавшуюся при погружении воронку.

Ночь сменил утренний туман, густой и белый, как молоко. Взошло солнце и туман начал рассеиваться, выпуская из своих глубин отряды и одиночные боевые корабли, стремящиеся к родным берегам.

Кэптен Карри прикрыл глаза и потёр лицо тыльной стороной ладони. Тяжелая усталость давила на плечи и прижимала к палубе. Хотелось лечь, вытянуться и забыть обо всём. Капитан Карри не спал уже почти сутки, вместившие в себя и очень длинный день, наполненный выстрелами и взрывами, и бессонную ночь, полную страха и отчаяния.

Туман поредел. С мостика «Агамемнона» уже можно было разглядеть идущий мателотом линкор и крейсер на правом крамболе. Несмотря на повреждения и усталость команд, они исправно держали строй. Как и несколько сопровождавших их эсминцев.

– Сэр, на эсминце «Бонетта» сигнал, сэр!

– Что там у них?

– С добрым утром. Через четверть часа пойду ко дну.

«Пойдет ко дну, - обречённо подумал Карри. – Ну да, конечно… хорошо ещё, что избитый артиллерией гуннов эсминец не затонул сразу. А Рональд[12] остроумен, как всегда, несмотря ни на какие обстоятельства».

– Эсминцу «Альбакор», – приказал Бернард, – подойти к «Бонетте» и снять экипаж. Корабль… – кэптен помедлил, – затопить. Если появятся немцы, они…

– Сэр, прямо по курсу дымы нескольких крупных кораблей!

«Накаркал, – подумал он. – Но как они сумели нас опередить?»

К счастью, встречные корабли оказались английскими. Адмирал Бредфорд, не дожидаясь распоряжений Адмиралтейства, приказал выйти в море стоящим в портах крейсерам и эсминцам, чтобы помочь возвращающимся поврежденным кораблям.

– Теперь справимся, – произнес Карри, глядя в бинокль на приближающиеся корабли. – И если…

Рокот взрыва прокатился над морем. Над «Альбакором», остановившимся рядом с уходящим под воду эсминцем, взметнулось дымное облако. Когда оно рассеялось, стало видно, что эсминец накренился на левый борт и начал погружаться в воду

– Поражён торпедой с подводной лодки, – доложил кэптену впередсмотрящий, разобрав сигнал, поднятый на мачте эсминца. – Прошу помощи.

Встречавшие отряд, от которого уже осталось только три корабля, эсминцы бросились в атаку, засыпая предполагаемый квадрат нахождения немецкой подлодки ныряющими снарядами. Несмотря на это, команды уцелевших кораблей молились, напряженно ожидая новых атак. Которых так и не последовало.

Подводная лодка U3 оберлейтенанта Отто Штайнбринка вернулась на следующий день на базу с триумфом…

С победой вернулась и подводная лодка U9 оберлейтенанта Макса фон Штейна, сумевшего торпедировать поврежденный в артиллерийском бою и пытающийся добраться до родных берегов броненосец «Коммонуэлс».

Судьба же третьей субмарины, U6 и ее экипажа так и осталась неизвестной. Она ушла и просто не вернулась…

Британская империя. Сэндригем. Январь 1910 г.