Мой желудок скрутило от тошноты.

— Ты хочешь, чтобы я это надела?

— Ах, она обрела свой голос. — Арик усмехнулся, сжимая меня, как будто это была какая-то шутка между друзьями. — Я ожидаю, что ты наденешь его и что для тебя это будет честью.

Я ошеломлённо уставилась на него. Он не всерьёз.

Арик жестом подозвал женщину, и она молча повиновалась, положив платье на плиту, но держа его на сумке для одежды, чтобы моя кровь не попала туда.

— Видишь ли, это платье совершенно особенное. — Арик убрал руку, и я судорожно выдохнула. Потянувшись к тонкой ткани, он провёл пальцем по глубокому v-образному вырезу платья. — Оно не из этого мира, а из моего. Это должно было быть свадебное платье. Совмещение, — сказал он на языке Фейри. Я думаю, что это слово означает спаривание. — Ты не первая надеваешь его, но я верю, что будешь последней.

Отступив назад, я обхватила себя рукой за талию, следя за его пальцами по центру платья. Материал, казалось, отозвался на его прикосновение, потемнел и стал тёмно-серым.

— Ты знаешь, кто надевал это платье в последний раз? — спросил он.

У меня пересохло в горле, а подозрения грозили потопить меня.

Арик оглянулся на меня через плечо.

— Отвечай, малыш, или я тебя заставлю.

Хотя я ничего так не хотела, как ослушаться его, я не могла рисковать быть очарованной или стать едой. Не тогда, когда мне нужно было помнить о кинжале. С трудом сглотнув, я вздёрнула подбородок.

— Кто?.. — Я прочистила горло. — Кто надевал его последним?

— Спасибо, что спросила. — Он снова сосредоточился на платье, в то время как женщина бесшумно скользнула обратно к двери. — Шивон надела его в день своей свадьбы.

О Боже.

Я закрыла глаза.

— Ну, она надела его на свою свадьбу. Я поймал её до того, как она приехала, — добавил он. Когда я открыла глаза, Арик смотрел на платье. — Кайден никогда не видел её в этом платье, но он поймёт, что оно её, когда увидит тебя в нём.

Дрожь пробежала по мне, когда моя рука развернулась.

Он склонил голову набок, и его светлые глаза встретились с моими.

— Забавно, как история повторяется.

— Я… Я не понимаю.

— Нет? — Он посмотрел мне прямо в лицо, и я напряглась. — Ты ведь не помнишь, правда? То, что ты сказала мне в прошлый раз, когда я был здесь. — Ухмылка украсила его идеальные губы. — Ты сильная, и ты продержалась дольше, чем любой смертный должен был бы. Все те прекрасные мгновения, когда я забирал у тебя твою сущность, нанесли тебе урон, это должно было поджарить твой маленький мозг. Если бы ты была полностью смертной.

Часть меня задавалась вопросом, не поджарился ли мой маленький мозг, так как я знала, что не могла расслышать его правильно.

— Я полностью смертная.

— Ты была полностью смертной, — ответил он. — Но всё изменилось, когда Кайден подарил тебе Летний Поцелуй.

Летний Поцелуй?

— Я…

— Понятия не имеешь, о чём я говорю? Ты не помнишь наш разговор? О том, как он спас тебе жизнь после нашей первой встречи? После того, как я был уверен, что убил тебя и твою мать? — он объяснял, и дрожь прокатилась по мне. — Он прикоснулся своими губами к твоим и, вместо того чтобы взять твою сущность, отдал тебе свою. Это Летний Поцелуй, и только Древний может дать такой дар.

— Какой… Какой милый подарок? — Спросила я, гадая, смогу ли я вернуть или обменять его.

Одна сторона губ Арика дрогнула.

— Такой, что будет очень трудно убить тебя, и такой, который обеспечит тебе очень странную жизнь по стандартам смертных. — Он сделал шаг в мою сторону. — Ты что-нибудь поймёшь, когда пройдут годы, ты будешь выглядеть так же, как в ту ночь, когда я вонзил в твою плоть зубы и ногти. Тогда ты осознаешь, что что-то было сделано, как и Орден. Они либо сделают всё, чтобы тебя усыпили, либо будут изучать тебя, чтобы понять, что было сделано. Но ты, малыш, уже не просто смертная. Ты ведь даже не Полукровка. Ты нечто совершенно иное.

Я открыла рот, но не смогла произнести ни слова. Он не мог сказать то, что я думала о нём.

— Редко бывает, чтобы Фейри дарили Поцелуй другому. Это древний обычай, применяемый только в самых тяжёлых обстоятельствах, но это запрещено применять к смертным, — продолжал он, сверкая глазами. — Великое преступление, караемое смертью. Если бы мы были в моём мире, тебя бы притащили ко Двору и убили на глазах у Кайдена… То, что он видел несколько раз, когда Фейри Целовали смертных. Так что для него сделать это с тобой может означать только одно.

Сквозь туман воспоминаний мне вспомнилось отсутствие у Кайдена здравого смысла в своих действиях.

— Я кое-что для него сделала, — сказала я. — Я думаю… Я как-то помогла ему. Вот почему.

Арик подошёл ко мне, положил кончик пальца мне на подбородок и откинул мою голову назад.

— Он сделал это не поэтому, малыш. Он Поцеловал тебя, потому что ты то, что я искал. Ты его мортус.

Оттолкнувшись от Арика, я сделала шаг назад. Даже если бы я не провела последние сорок семь дней в муках, голоде и не являлась бы источником питания, мне всё равно было бы сложно осознать, что я теперь не простая смертная и продолжительность моей жизни будет ненормальной.