— Метательное оружие на первом месте, потом разведка, взлом, поиск ловушек. Всё.

— Тогда метательное повышай, будешь стрелком. Вроде бы у меня в инвентаре что-то для тебя завалялось. Так, а теперь вы, — я посмотрел на остальных. — Если боевых навыков нет, то увеличивайте ловкость и те же навыки, что и она, — и показал на Наниму, которая сидела с отрешённым взглядом. По всей видимости, листала виртуальный список, подбирая нужное.

Второй перешла на серебряный ранг мышка. Она точно так же потеряла сознание на пару минут.

Следующей моей «пациенткой» стала светловолосая девушка, что дольше всех раздумывала над моим предложением и меньше всех шумела, больше слушала и смотрела. Подозрительная, да?

И последней получила награду брюнетка, которую, как выяснилось только что, звали Каллисой.

Ошейники я убрал в свой инвентарь. По любому они денег стоят, а у меня каждая копеечка на счету. И вообще, это полезные вещи, могут ещё однажды пригодиться. Главное, ключи к ним найти. Затем вывалил из инвентаря гору гоблинского оружия и доспехов, которую так и не успел продать.

— Ну и хлам, — скривились девушки. — Лучше нету?

В ответ я вытащил ошейники и показал им:

— Можете надеть это обратно, раз боитесь ручки испачкать.

Те тяжело вздохнули и стали перебирать мои трофеи, подыскивая что-то себе по руке. Нимфадора взяла несколько бронзовых ножей с рукоятками, обмотанными полосками грязной кожи. Последние они тут же сняла и забросила в угол. После этого стала подбрасывать оружие, привыкая к весу и балансу. Минут за пять четвёрка горничных подобрала себе оружие для будущего боя. От защиты — нагрудников, шлемов, панцирей, брони из копыт и рогов на кожаной основе, все девушки наотрез отказались. Слишком грязное, потрёпанное и по большей части меньшего размера.

— Уф, наконец-то, — глубоко вздохнула Каллиса, когда я убрал все вещи в инвентарь и очистил воздух заклинанием. — Я чуть не задохнулась.

К слову сказать, они немного удивились, что я сохранил всё содержимое инвентаря. У них похитители вытащили всё до последней пылинки. Попутно обзавидывались, что у меня он такой большой.

— А теперь начинаем шуметь, чтобы тот хмырь опять пришёл и сам открыл дверь, — сказал я, а потом спохватился. — Так, шеи прикройте воротниками и волосы разлохматьте, чтобы не бросалось в глаза отсутствие ошейников. И помните — вы сейчас спасаете не только себя или меня, но в первую очередь свою госпожу. Возможно, только вы и остались, кто способен ей помочь, — последние слова произнёс из расчёта, что без моральной накачки горничные могут не найти в себе духа поднять оружие.

Сам устроился на прежнем месте, приготовившись применить заклинания против врагов.

Прошло пятнадцать минут вакханалии — по-другому и не назову сие действо, устроенное девчонками — пока не раздался шум у двери фургона снаружи и знакомый злой голос:

— Доигрались, твари ушастые. Готовьтесь — сейчас мы с вас шкуры спустим.

Дверь распахнулась, явив… трёх бородатых мужиков пятнадцатого уровня.

«Бля, их трое! Пиздец, вот же попадалово», — заскрежетал я зубами от злости и досады.

Горничные отпрянули от входа и вжались в стены фургона слева и справа от двери, нэка села рядом со мной и сгорбилась, повернувшись спиной к врагам.

— Вылезайте! — проговорил один из работорговцев.

Девушки даже не пошевелились.

— Ну, как знаете, — скрипнул он зубами. — Пернох, Житец, выкиньте их из фургона.

Двое его товарищей угукнули и ловко запрыгнули к нам. В этот миг я собрался приложить их сном и парализацией из целительской магии, как вдруг на них набросились горничные. Девчонки двигались так быстро, что я половину происходящего даже не заметил. Вот вокруг шеи одного Нанина перехлестнула ремень пращи, повернулась к нему спиной и дёрнула за концы удавки так, словно поднимает на спину через плечо тяжёлый мешок за горловину. Одновременно с ней мышка подбила мужика под колени.

Х-кр-хсть!

Шея работорговца треснула с изумительно громким и чётким звуком. В кинобоевиках звукооператоры не делают такого звучного сопровождения в моменты, когда герой скручивает вражьи головы.

Второму в низ живота вогнала кинжал Каллиса по самую гарду. Тот раскрыл рот, но за мгновение до того, как он должен был зайтись в крике, ему глубоко в пасть с размаху загнала гоблинскую дубинку молчунья.

Шурх!

Нимфадора резко дёрнулась, выбрасывая правую руку в сторону прохода, и последний из врагов обзавёлся ножом в левом глазу.

— Ходу, ходу! — торопливо произнёс я, накладывая заклинание укрепления тела на Наниму, которая ближе всего была к двери. — Вдруг кто увидел дохляка на улице и сейчас поднимет панику.

К слову, дохляк настоящим дохляком ещё не был. Когда я выскочил последним на улицу, то он ещё дёргался на земле в агонии. Возможно, имей я заклинание посильнее и более развитую целительскую магию, то сумел бы его вылечить. Но вместо этого кинул в мужика парализацию, чтобы он своими конвульсиями не нервировал и не отвлекал. Следом применил заклинание укрепления тела, что уже откатилось, на мышке.