– О чем вы говорите? О каких космолетах...

– Я имею в виду, конечно, пассажирские космолеты регулярного сообщения с Марсом и Венерой. Экипажи экспериментальных космолетов и кораблей далекой разведки, - это, естественно, интеллектуальная элита. Они читают все. Но в данном случае речь идет об обычных землянах, у которых могли бы возникнуть непрогнозируемые ассоциации.

– Под влиянием моих книг?

– Ну, конечно.
– Незнакомец явно обрадовался.
– Замечательно, что мы наконец-то начинаем понимать друг друга.

– Тогда, черт побери, пусть они их не читают.

– Нет. Это полностью исключено. Признанный классик литературы. Миллионные тиражи. Огромное количество стереовизорных экранизаций. И совсем не принимать в расчет?..

– Да, я понимаю всю сложность вашего положения. Теперь, пожалуй, мы можем начать прощаться, - сказал Роберт.

– Но ведь вы даже не выслушали мое предложение.

– Тогда говорите покороче.

"Он скажет, и я наконец избавлюсь от него", - подумал Роберт.

– В таком деле, как всегда, лучше отталкиваться от фактов.

– В каком деле?

– Речь идет об опыте с курицей.

– С кем?

– С курицей. Провоцирование определенной реакции курицы в результате стимуляции, или, другими словами, раздражения тех или иных центров в ее мозге.

– Да, с помощью имплантированного электрода. А почему обязательно с курицей?

– Это может быть и петух. Но, дорогой автор, давайте не придираться к мелочам. У нас есть курица, мы помещаем электрод в соответствующем участке ее мозга и воздействуем электричеством на этот центр.

– Согласен, но...

– Одну минуту. Если это центр агрессии, курица принимается атаковать несуществующего противника, если центр страха - убегает, несмотря на то, что вокруг нет ничего, что бы могло побудить ее к этому.

– Я тоже читал об этом.

– Вы об этом, ко всему прочему, еще и писали. Таким образом, если мы раздражаем оба названных центра одновременно, то поведение курицы становится двойственным: курица топорщит перья, бегает по кругу и попискивает.

– Хорошо, однако какое отношение все это имеет ко мне?

– В естественных условиях описанное поведение курицы может иметь место в том случае, если на ее цыплят нападает ястреб. Курица боится и одновременно порывается вступить и противоборство с ним.

Роберт тяжело опустился в кресло.

– И что дальше?

Незнакомец усмехнулся.

– Как мило, что вы ничего не имеете против систематизированных лекций. Как будто вы живете в наше время. Однако ближе к делу. Не поддается сомнению, что подобным же образом можно спровоцировать аналогичное поведение и у человека. С той лишь разницей, что человек ощущает его как собственный спонтанный порыв.

– Необъяснимый страх и беспричинная агрессивность...
– "Я начинаю втягиваться в это", - подумал Роберт.

– Да, без видимых внешних причин, если не считать электрода, поправил незнакомец.

– Стимулированная стрелковая цепь в нападении... Каждый солдат герой?

– Это нас не интересует. Мы уже прошли через это. Что же касается вас, дорогой автор, то вы в своих замыслах идете еще дальше.

– Но ведь я ничего подобного не писал. Я в этом абсолютно уверен.

– Но вы напишете, и очень скоро. Я не помню всех дат вашей биографии, но уверяю вас, что это вопрос нескольких лет.

– Что вас беспокоит в таком случае?

– Вы сами сказали: необъяснимый страх, беспричинная агрессивность и немотивированное беспокойство.

– Ну и что из этого?

– А вам еще не приходилось пережить это самому? Вы никогда не удивляли себя и других неожиданными поступками, которым позже вы сами не могли найти объяснения? Какое-то неясное желание, внезапно проявившаяся внутренняя потребность?..

– Но ведь меня не стимулировали, - тихо произнес Роберт.

– Потому что у вас нет электрода в мозге? А может быть, он совсем не требуется?

– Бред какой-то.

– В ваше время - да. Но в наше время это уже не закон. Во всяком случае, нас волнует проблема предупреждения непреднамеренных ассоциаций, и поэтому я хочу попросить вас стараться не подавать повода к ним в книгах, которые вам предстоит написать.

– Я не совсем понимаю вас. Вы просто хотите, чтобы то, что я пишу, было написано иначе?

– Вот именно. Впрочем, дело касается сущих пустяков.

– И для этого вы затеваете всю эту комедию? Но это невозможно. Я автор. Я пишу о том, что хочу сказать. И только о том. Ни больше ни меньше.