Шрифт:
– А то, что должны помогать людям, тоже знаете?
– Так точно.
– Тогда почему, когда вчера к вам обратились за помощью, вы, мать вашу, довели человека до истерики? – яростные нотки на этой фразе приглушить получилось плохо.
– Ээ, вы о той бабе что ли? Что вас искала? – за бабу желание свернуть малолетке челюсть достигает почти максимума и, вероятно заметив это в моих глазах, Потапов тут же исправляется: – То есть девушке? Вы же сами сказали не пускать к вам всех желающих.
– Она похожа была на обычную желающую прорваться в мой кабинет?
– Нуууу, она плакала. Требовала вас позвать.
Шумно выдыхаю, складывая ладони в кулаки.
– И вы выполнили просьбу человека, который в слезах вас просил о помощи?
Переглядываются. Кретины, мать их!
– Мы не знали.
– Что вы не знали? Что сидите здесь для того, чтобы помогать людям? Этого вы не знали? Или вы забыли, где служите?
– Извините, товарищ капитан.
– Напоминаю – вы представители органов, так ведите себя подобающим образом! Инициативу свою направляйте не сюда, – подталкиваю к ним по столу мобильный, – а на помощь людям. Ещё раз узнаю, что вы тут вершите правосудие самостоятельно, пеняйте на себя! Усекли?
– Так точно!
Разворачиваюсь и возвращаюсь к себе. Внутри клокочет злость, и первое, что мне хочется сделать, это услышать Машу. Малышка пришла сюда в поисках меня, а её вываляли в грязи.
– Алло, – отвечает почти сразу.
– Привет.
Отхожу к окну и утыкаюсь взглядом в белый снег, хлопьями осыпающий землю. Пульс все ещё тяжело стучит в венах.
– Привет, Дамир. Я тебе писала, ты, наверное, был занят.
Писала? Черт.
– Да, только появилась минута. Как ты?
– Хорошо, – в голосе Маши слышится улыбка, постепенно успокаивая шторм внутри меня, – думаю о тебе все время.
– И что же ты думаешь?
– Что хочу быстрее вечер, чтобы увидеть тебя.
Усмехаюсь.
– Скоро увидимся. Есть желание куда-то сходить?
– Нет. Никуда не хочу. Разве что заехать домой за красками, если это будет не сложно. Порисовать захотелось.
– Заедем.
– Спасибо. Ты сам как? Думаешь обо мне?
Хоть и не вижу её, а отчётливо представляю, как Маша сейчас бы мне в глаза заглядывала в ожидании ответа, а я бы ее сгреб в охапку и усадил на заваленный документами стол.
Сзади раздается хлопок дверью, заставляя меня обернуться. В кабинет с улыбкой входит Катя. Этой только не хватало.
– Я перезвоню немного позже, – обрываю звонок, чтобы избежать наплыва вопросов, но это же Катя. Она как стихийное бедствие – её невозможно избежать.
42
– С кем это ты так любезно разговаривал?
Ястребом смотря на меня, Катя садится за свой стол.
– Это не твоё дело, Катерина, – возвращаюсь на свое место.
– У тебя кто-то появился? – эта особа не умеет быть тактичной. Если ей что-то нужно, будет копать как крот. – Слухи быстро расходятся. О вчерашней барышне, поднявшей на уши весь участок, не говорит разве что ленивый.
Сжимаю челюсти. Надеюсь, ей не придет на ум камеры идти просматривать. Она Машку в два счета узнает.
– Катя, – добавляю в голос сталь, чётко очерчивая границы дозволенных тем, – это никак не касается работы, а значит, и тебя. Моя личная жизнь остаётся за стенами участка.
– Судя по-вчерашнему, не так уж и за стенами, – фыркает "Катюша". Но тут же меняет тон. – Хотя зная тебя, Дамир, долго ты на одной не зациклишься.
Поднимаю глаза, наблюдая за тем, как она, виляя задом, подходит к моему столу и кладёт на него документы. Одной рукой опирается на спинку стула позади меня, а вторую тянет к бумагам и тычет ногтем на пустую строчку. – Подпиши здесь. Нужно сдать отцу отчёты.
Глупая девочка. Никакие прелести, щедро выставленные сейчас на обозрение моих глаз, не возымеют должного эффекта, потому что, как она выразилась, я все-таки зациклился. На этот раз конкретно.
Отвожу безразличный взгляд на бумаги и, подписав их, беру в руки. Встаю, отодвигая настырную дочурку Воронина тем самым подальше.
Протягиваю документы, но, когда Катя собирается их взять, удерживаю в руке.
– Ещё раз ты придёшь на работу не в форме, Катерина, я вынесу твой стол в коридор, и работать будешь там.
Елейное выражение лица меняется на пепельно недовольное.
– Ты тоже не носишь форму.
– Мне можно. А тебе нет. Завтра чтобы была одета как подобает, а эти свои шмотки оставь для клубов и мальчиков.