Вся подбираюсь, машинально разглаживая волосы ладонями. Демонстративно сосредотачиваюсь на фильме. Мужчина с пистолетом убегает от несущегося за ним байкера, а я сижу и думаю, Дамир заглянет сюда или сразу отправится в комнату…

– Ты чего не спишь? – раздается со стороны двери, вынуждая пульс разогнаться чуть ли не на максимум.

Поворачиваю голову.

– Фильм интересный идет.

– Ммм. Как называется?

Черт…

– Я не запомнила, – пожимаю плечами, наблюдая за тем, как долгожданный гость входит в зал и садится в рядом стоящее кресло.

На мужчине темные джинсы и черная рубашка, пуговицы которой сверху вальяжно расстегнуты. Он выглядит немного уставшим и… счастливым.

Отворачиваюсь к экрану.

– Как дела, Маша?

– Нормально. А у тебя?

– Тоже хорошо.

– Отец говорил, что ты будешь поздно, но если хочешь есть, я могу тебе что-нибудь подогреть?

Сама себя готова убить за подобную слабость, но осознание, что он сейчас может пожелать спокойной ночи и уйти, оказывается сильнее, чем раздрай, творящийся внутри.

– Я не голоден, спасибо.

– Где-то поужинал? – снова поворачиваюсь к Дамиру.

Нервные окончания к коже подбираются, когда он, слегка склонив голову, прищуривается.

– Поужинал.

– Понятно, – хочу отвести взгляд, но не выходит. Он удерживает его своими глазами, вызывая в животе томительное щекотание. Острые скулы напряжены, губы сжаты. В воздухе едва заметно ощущается запах сигарет. С трудом сглатываю. – Это ты восстановил мой профиль? – нужно перевести тему.

– Нет, не я. Мой знакомый.

– Спасибо. Как мне теперь в него войти?

Опустив наконец глаза, Дамир достает из заднего кармана джинсов телефон. Я рвано вдыхаю. Пока он смотрел на меня, у меня дышать нормально не получалось. Внутри все искрило так, словно фейерверки запустили и каждый из них попал в меня.

– Вот.

Протягивает мне телефон, где на экране высвечивается мой почтовый ящик, служащий логином, и новый пароль. Ого. Он даже узнал мой имейл? Захожу в свой профиль и ввожу все данные. Запросив подтверждение, сайт уже через пару мгновений впускает меня на страницу.

Слава Богу!

Личные сообщения завалены, и я, нахмурившись, открываю одно за другим. Боже, какой кошмар! Сколько здесь грязи! Валера не поскупился на слова, выставляя меня в самом грязном свете перед сокурсниками. Одному он написал, что я готова переспать с ним за сто долларов. Второму, что сделаю ему курсовую, если он купит мне браслет от Картье. Подонок! Ненавижу!

Слезы подкатывают к глазам.

Начинаю лихорадочно писать каждому, объясняя, что меня взломали, когда диван рядом прогибается и телефон исчезает из моих рук.

– Ты что делаешь, Маша?

Дамир откладывает мой телефон на подлокотник, а я, уткнувшись глазами в пол, сглатываю рвущий горло ком. Как он мог вообще такое обо мне писать? Знает же, что я не такая. У нас с ним близость первая произошла только спустя полтора месяца отношений, а он представляет все в таком свете, будто я готова на первой же встрече лечь к кому-то в постель.

– Маша, – требовательно звучит слева, а потом на мой подбородок ложатся мужские пальцы и уверенно поворачивают лицо к себе. Поднимать на Дамира глаза жутко стыдно, потому что я снова в слезах перед ним. – Маша, посмотри на меня.

Делаю, как он просит, и в груди все сжимается. Не оттого, что мне стыдно, а потому что в его глазах есть крошечный отблеск жалости.

– Что там было?

– Ложь, – цежу сквозь крепко сжатые зубы, – наглая ложь. И он врал каждому, с кем общался от моего имени.

– Ты их знаешь? Тех, с кем он общался.

– Нет.

– Тогда успокойся. Те, с кем ты знакома, не подумают о тебе плохо, а те, кого знать не знаешь, пусть идут на все четыре стороны. Ты не обязана объяснять каждому, что тебя взломали и что с ними общалась не ты.

– Но…

– Что но? Ну объяснишь ты, потратишь час-два своего времени, а легче тебе не станет. Не нужно зависеть от чужого мнения, Маша. – судорожно выдыхаю, понимая, что из уголка левого глаза таки скатывается предательская слеза. Тяну подбородок на себя, чтобы не позориться еще больше, но Дамир вдруг большим пальцем касается моей щеки и стирает влагу. Каменею от его прикосновения и только сейчас осознаю, что между нами каких-то десять сантиметров. Его палец обжигает кожу, но больше отстраняться мне не хочется. Встречаюсь с темными как ночь глазами. Сердце тяжелеет. Вопящие сирены с телевизора превращаются в фон. Медленно опускаю взгляд на мужские губы и почти сразу рука Дамира исчезает с моего лица. Он как-то резко выдыхает, а потом возвращает мне телефон. – Держи. И триста раз подумай перед тем, как оправдываться перед людьми, с которыми ты возможно ни разу не пересечешься.