В офисе стояла такая тишина, что от Мишиных слов ещё пару секунд гуляло эхо, Ирина сидела бледная и перекошенная, дрожащим голосом заявила:

– Мои профессиональные навыки тебя не касаются!

– Твои профессиональные навыки меня касаются непосредственно, потому что я за тебя твои профессиональные косяки переделываю. Я тебе клянусь, ещё раз новый дизайн совпадёт со старым – пойдёшь полы мыть за ту же зарплату, всё равно тебя не уволят, хоть вреда меньше будет.

Опять повисла тишина, Ирина нервно развернулась к компьютеру и застучала по клавиатуре так, как будто ведёт главный в жизни спор в чате. Атмосфера страшного напряжения висела над офисом, даже мышки клацали тихо и осторожно, мне тоже было не по себе. Когда Ирина рассказывала о моих ошибках в пластике и цветокоррекции, меня это не цепляло - я знала, что там нет ни пластики, ни цветокоррекции, а Ирина просто позорилась. Но когда вмешался Миша… мне действительно стало страшно. И потому, что он орал на меня, я этого страшно не любила, но больше потому, что по всему его поведению было видно, что он отпустил тормоза полностью, как будто терять ему нечего, всё самое ужасное он уже сделал, и теперь, "отрубив голову, по волосам не плачет".

Я попыталась выбрать себе новую полосу для работы, но почему-то было страшно лень. Покопавшись в своих ощущениях, я поняла, почему - было предчувствие, что я здесь работаю последний день, и смысла напрягаться нет. Махнув рукой на любую фигню в этой жизни, я просто листала ленту и лайкала котиков, когда открылась дверь в офис, и вошёл кто-то, чей голос я не узнала, но узнала Тоня - она скривилась и мрачно потёрла лицо, шёпотом ответила на мой вопросительный взгляд:

– Это Бодя. Богдан Виталич, главред. Не разговаривай с ним.

Я кивнула и стала прислушиваться. Главред поздоровался, ему ответил Миша, каким-то очень неприятным тоном:

– Какие люди, и без охраны. Чем обязаны?

Главред ответил таким же едким тоном:

– Это моё рабочее место, когда хочу, тогда и прихожу.

– Твои представления о рабочем месте довольно оригинальны, но не будем развивать тему. Случилось что-то форс-мажорное, что ты нас почтил своим присутствием?

– Случилось!
– голос у главреда был слишком высокий для мужчины, противно срывающийся на визг: - Вот это что, блин, на десятой странице?! Кто разрешил? Ты понимаешь, что мне за это ответственность нести? Это вы тут сидите бомжи, с вас взять нечего, а я буду отвечать материально! Кто мне возместит убытки? Кто такая вообще А. Бойцова? Я эту фамилию в первый раз слышу!

Миша ответил спокойно и иронично:

– Это печально, что фамилию человека, который работает здесь месяц, главный человек издательства не знает.

– Это стажёрка? Где эта стажёрка? Сюда мне её дайте, я ей руки оторву!

Я почувствовала взгляд и посмотрела на Ирину - она ухмылялась мне в глаза, так откровенно, как будто указывала пальцем и командовала "фас".

Миша сказал главреду:

– Уверен, что свои руки не отвалятся?

– Уверен! Где она, тут?
– в сторону нашей двери простучали шаги, я замерла от липкой холодной волны по спине, услышала Мишин голос:

– Войдёшь в этот кабинет – выйдешь на костылях.

Стало тихо, шагов больше не было, я сидела совершенно каменная, и радовалась, что не вижу их лиц. Главред уточнил дрожащим голосом, тихим от злости и возмущения:

– Ты мне угрожаешь?

Миша усмехнулся:

– Ну что ты, разве это похоже на угрозу? Сейчас я тебе покажу, как выглядит угроза, подойди сюда. Смотри на макет. Вот это ты вчера подписал своей рукой и отправил в типографию. Красота? Вот у нас реклама, вот анонсы, вот опять реклама, вот новая реклама, и половина статьи. А дальше статья где? А вот она, на следующем развороте! Красота? И продолжаем читать, вот у нас половина статьи и половина лица модели, а вторая половина где? А вот же, страницу только перевернуть и всё! И такой весь журнал. И ты это подписал, Бодя, при свидетелях.

Опять повисла тишина, я больше не видела Ириных глаз, зато поймала взгляд Тони, она сияла злой радостью так, как будто перед ней на арене били лицом об пол её кровного врага.

Главред ответил неуверенно:

– Я в пятницу выпил, из-за…

Миша перебил:

– А нечего бухать в рабочее время, Бодя. Ты тут самый главный и материально ответственный, у тебя ненормированный график, какого хрена ты в день сдачи макета нажрался? Подпись видишь? Твоя? Печать стоит? Твоя? Ты в жопе, Бодя. А вытаскивали тебя из жопы Людмила, я и стажёрка. И для тебя сейчас будет разумнее всего вежливо извиниться, поблагодарить и премии выплатить, из тех денег, которые мы тебе сэкономили на материальном ущербе.

– Это ваша работа, ничего я вам не должен!

– Я не сомневался, что ты дебил. Езжай домой, твоё рабочее место лучше выглядит без тебя.

Стало тихо, главред вздыхал и шаркал подошвами, потом сказал гораздо тише, с намёком на попытку договориться:

– Миша, я не могу просто спустить всё на тормозах. Войди в моё положение, что я ЭсВэ скажу? Косяк есть, и кто-то должен за это ответить. Тебя я отмажу, так уж и быть, ты давно работаешь, но стажёрку я уволю по собственному, она не имела права вносить изменения в анонсы, она не редактор, и писать свою фамилию под фото права не имела. У неё всё равно трудового договора нет, так и уволим, как будто она здесь никогда не работала. Этих стажёров как грязи, новую наймём. Я прямо сейчас напишу докладную на имя ЭсВэ, и ты подпишешь, что ознакомлен, чтобы всё было красиво.

Миша равнодушно бросил:

– Пиши. Ручку дать?

Я замерла, поймала сочувственный взгляд Тони, Денис старательно ни на кого не смотрел, на Ирину не стала смотреть я. Набрала в гугле: "Заявление на увольнение по собственному желанию пример заполнения".

В соседнем кабинете стояла тишина, уже не такая напряжённая, кто-то стучал клавиатурой, тихо переговаривался - обычный рабочий процесс. Я писала заявление.

Дописала, поставила дату и подпись, почистила историю браузера, удалила своё имя из названия той папки, которую взяла в следующем номере "Стима". Подключила к компьютеру телефон, скопировала на него свои работы для портфолио, сунула в сумку чашки, свою и Викину - верну хозяйке, будет повод познакомиться.