– Ну-ну. С вот этим закончишь, и можешь пойти ему показать, пусть оценит, - она взяла со своего стола все мои вчерашние работы, пять разворотов, по четыре попытки на каждый, небрежным жестом протянула мне, я взяла и спросила:

– И что я должна с этим делать?

– Переделай.

– Что именно?

– Всё. Переделай этот детский дизайн, где ты училась вообще? Сделай нормально, - она громко поставила сумку на стол, стала снимать куртку, повернулась ко мне спиной, демонстрируя V-образный вырез ниже лопаток.

Я подобрала челюсть, вдохнула поглубже, и пошла к своему столу. Положила бумаги, поставила сумку, сняла Иркину куртку. И увидела как округлились глаза Ирины, это было так странно и неожиданно, что я послала ей вопросительный взгляд, в ответ на который она изучила меня от пояса до подбородка, и хмыкнула с каплей саркастичного уважения:

– Один-один.

У меня опять отпала челюсть, Ирина рассмеялась, в соседней комнате хлопнула дверь, шаги Михаила простучали к столу, защёлкала клавиатура. Я села и занялась работой, пытаясь хоть немного прийти в себя.

– Переделай.

Это была седьмая попытка. Мой второй рабочий день проходил по тому же сценарию, что и первый, с той лишь разницей, что без пиджака я чувствовала себя лучше. Наставница, правда, невзлюбила меня без пиджака ещё сильнее, так что эффект нивелировался.

К пяти я была выжата как лимон, и когда Денис изобразил потягушки и стал качаться в кресле как в гамаке, а я стояла перед Ириной красная и злая, мысленно заталкивая плюшевого медведя ей в глотку, голос Михаила за спиной добил меня окончательно.

– Ну что, как успехи?

Он вошёл и склонился над распечатками на Ирином столе, начал их перекладывать и рассматривать. Я замерла, Ирина томно вздохнула:

– Плохо, Мишенька. С образованием полный ноль, с понимаем ещё хуже. Кто её принимал? Её учить и учить ещё.

– Я её принимал, - усмехнулся он, не отрываясь от бумаг, она тихо рассмеялась и вздохнула:

– Жалостливый ты, Миша.

– Я просто умею видеть потенциал на ранних стадиях, - он выбрал один лист и ткнул в него пальцем: - Вот этот берём.

Я нервно рассмеялась - это был второй. Ирину слегка перекосило, но она быстро взяла себя в руки и улыбнулась:

– Хорошо, немножко подправим и возьмём.

– Ну я пошёл тогда, всем пока, - он кивнул всей комнате, и улыбнулся мне лично, я не успела отвести глаза, и это оказалось гораздо сильнее, чем через зеркало, меня буквально к полу пригвоздило. Он ушёл, Ира мне что-то рассказывала, а я ни слова не понимала, в ушах стоял писк, как будто по телевизору нет программы, и в центре круг из цветных кусочков, и долгое "пи-и-и...", я её даже почти не видела, она превратилась в набор пятен, я понятия не имела, что делать, и с собой, и с заданием.

Она говорила, я кивала, потом она подхватила вещи и выбежала из комнаты с визгливым криком: "Мишенька, а ты меня не подвезёшь? Я так спешу сегодня!" - это я хорошо услышала, я не пропускала звуков, связанных с ним. Он ответил: "Я второй шлем не взял", и что-то ещё, какие-то вежливости. Было приятно знать, что она с ним не поедет.

Я вернулась за свой стол, посмотрела на бумаги - чёрт знает, что с ними делать. Михаил выбрал вариант, который ему понравился, Ирина что-то ещё хотела в нём подправить, но я прослушала, что именно. Решила не подправлять ничего.

За окном заурчал мотоцикл, звук отдалился, Денис начал собираться, осмотрел всю комнату, поймал мой взгляд, и по секрету на всю комнату шепнул:

– Она постоянно его просит подвезти, он зимой на машине ездит и не отказывает. А сейчас вот обломалась.

Тоня на секунду оторвалась от работы и спросила шёпотом:

– У них было что-то?

Ответила Люда, иронично:

– Да конечно. Она его полгода уже обхаживает, прошла путь от "Михаил Саныч" до "Мишенька, подвези", а дальше пока никак. Всем заливает, что они целовались на новогоднем корпоративе, а после восьмого марта вообще вместе уехали, но что-то не заметно по нему.

Денис фыркнул:

– Да сочиняет она. Я его спрашивал, как она ему, и не будет ли он против, если я с ней замучу. Он сказал, нет.

– Это когда было?
– уточнила Люда.

– Как раз перед восьмым.

– Это когда она танцевать с тобой не пошла, ага. А с ней он не пошёл, как обычно. Мы выбираем, нас выбирают...
– она посмотрела на часы и тоже стала собираться, бросила хитрый взгляд на меня, тихо сказала: - Держишься?

Я улыбнулась и опустила голову, она рассмеялась, вздохнула: