Отец кивает, потому что в какой-то степени — это очень похоже и на их с мамой историю: сначала любовь до гроба, а потом скандалы, ругань, разъезды и попытки снова склеить разбитую чашку, которые в конечном счете привели к окончательному разрыву. И скандалам, которые продолжаются до сих пор, стоит им сойтись на одной территории.

По этому поводу я пошла на беспрецедентный шаг и рассадила их за разные столики.

Что, в общем, не гарантирует, что мать не найдет способ ужалить его при первом же удобном случае.

А заодно и меня, за то, что отодвинула ее от всех свадебных хлопот.

— И ты думаешь, что этот парень будет о тебе заботится? — недоверчиво переспрашивает отец.

Я никогда ему не вру, в крайнем случае, могу просто что-то недоговаривать и то просто чтобы не нагнетать там, где сама не уверена.

— Па, я уверена, что всегда смогу на него рассчитывать, и что мы отлично ладим. Мы строим отношения на доверии и определенных правилах, а ты же должен знать, что любой, даже не очень хороший контракт, все равно лучше устной договоренности.

— Я как-то упустил момент, когда моя маленькая романтическая девочка превратилась в циника.

Если бы это сказал кто-то другой, я бы подумала, что человек просто нашел способ завуалировано и вежливо назвать меня сукой, но мой прямолинейный папа сказал бы это прямо, а не прикрываясь красивыми словами.

Просто… все так.

Может, я и не любила Призрака той самой любовью, которую проносят через всю жизнь, но он преподнес мне хороший урок на всю жизнь — нельзя доверять чувствам.

И мужчинам, которые их вызывают.

Безопасность, надежность и стабильность — лучшая основа для крепкого союза.

Делового или брачного — не имеет значения.

— Все будет хорошо, па, — я тянусь к нему, обнимаю со всей нежностью, на которую только способна и, отодвинувшись, тут же напускаю игривый вид. — И, потом, разве ты не хочешь на всю жизнь остаться единственным мужчиной, которому принадлежит мое сердце?

Когда я была маленькой, он любил шутить, что мое сердце все равно всегда будет принадлежать ему, потому что так, как он, меня все равно не будет любить ни один смертный мужчина. Сейчас его слова звучат в моей голове почти как пророчество.

— Что бы не случилось, — он в последний раз крепко сжимает мои пальцы, и мне сразу становится легче, — никогда не забывай, что ты не должна находится там, где тебя не любят, не ценят и не уважают. И тебе есть куда уйти.

Он сует руку во внутренний карман пиджака, достает оттуда связку ключей и плотный набитый какими-то бумагами конверт.

— Это ключи…? — не знаю, что и думать, поэтому подвешиваю вопрос без ответа.

— Твой путь к отступлению. Я желаю тебе только добра и счастья, и готов защищать тебя от всего мира. Но безопасный тыл все равно не помешает.

Я только рассеянно моргаю, и когда на глаза снова наворачиваются слезы, папа тут же начинает шутить по поводу зареванной невесты со старой картины, и первым выходит из машины.

Теперь осталось только сделать последний шаг.

И хорошо бы, чтобы в этот момент сомнения покинули мою голову раз и навсегда.

Наша свадьба оформлена в лучших традициях американских романтических фильмов: красивая свадебная арка из белых цветов, два ряда скамеек для гостей и дорожка между ними, по которой папа ведет меня прямо навстречу новой жизни.

Сейчас у нас просто красивая церемония, как любит шутить Маруся «для этих ваших инстаграмов». Официальные документы мы подпишем «за кулисами», после торжественного момента.

А пока, под красивую музыка маленького оркестра, папа медленно ведет меня к Гарику.

Мой почти_муж сказал, что сам выберет в чем вступать в брак, так что его «наряд» был для меня загадкой до сегодняшнего дня. Но чем ближе я подхожу, тем больше понимаю, что сегодня он по-особенному хорош. В классическом черном смокинге, но без галстука и бабочки, что придает его выхолощенному образу аристократа некоторой дерзкой расхлябанности.

Я непроизвольно ускоряю шаг, но чем ближе подхожу, тем отчетливее замечаю, что мой модный денди выглядит… очень уставшим. Как будто в этом своем Мюнхене он не подписывал документы, а ворочал мешки с цементом двадцать четыре на семь.

Совсем не спал?

Даже бизнесменам необходим сон, а тем более, если речь идет о многомилионных контрактах. Значит, у этого изможденного вида должна быть какая-то другая причина.

Неужели, правда Эльмира? У меня так и не было возможности выяснить, действительно ли она ездила в Мюнхен и пересекались ли они.