Жмурика могут не убить!

И тогда после суда, погибнет очень много людей. Оружие нужно носить с собой...

– Рома, – позвала Инга, когда он замер со стаканом кофе из автомата. Стоял в комнате рядом со своим кабинетом.

Смотрел задумчиво на проспект, который горел огнями и казался таким сверкающим речным потоком, уносящим его покой. Город не замирал даже после полуночи.

Шиша хотел свою девчонку трахнуть в офисе. Но мысли текли не в том русле.

– Что? – грубо ответил он.

– Ты не нежный, – Инга кинула свою белую шляпу на столик и внимательно стала всё рассматривать, изящно расстёгивая снежное пальто.

– Привыкай, – отозвался Рома, поглядывая на свою любовницу. – Сосать будешь.

– Хорошо, – она выпила в клубе и теперь была на всё готова.

Иногда эта покорность бесила. Возмутилась бы его словам, и отсутствию нежности. Он знает, как надо с женщинами, но с ней хотелось грубо. Своим послушанием, уступчивостью и, порой даже кротостью, вызывала животное и дикое начало в нём. Бессловесная игрушка приглашала сделать так, как не должен мужчина делать со своей женщиной. Прямо испытание какое-то, смотреть в коровьи преданные глаза и сдержаться, чтобы не ударить.

Шиша – зверь. Не для него такая девушка.

Инга сняла пальто, скинув на кровать, застеленную тёмным пледом, и подошла к окну, покачивая бёдрами.

Замерла на мгновение. Огни отражались в её стеклянных чёрных глазах. Бездушных, глупых.

Нет, она умница. Как Люся в его бухгалтерии. Высшее образование, много знаний и нихрена не рубит, когда надо цифры спрятать…

Интересно, тупая Люся такая же любовница, как Инга?

Рома схватил девушку за искусственные кудри и дёрнул к себе. Шиньон был слишком хорошо прикреплён к натуральным волосам и не оторвался. Вынудив мужчину ещё раз дёрнуть.

Инга испугалась такой агрессии. Вцепилась в его предплечье острыми ногтями. Приоткрыла соблазнительный рот. Блеск на губах отражал свет из окна.

Рома насильно потянул её вниз, наблюдая за реакцией. Вначале пугалась, а потом смиренно покорилась. Он поставил стакан на подоконник и расстегнул штаны.

– Я только полностью не смогу проглотить, – сказала девушка, удобно устраиваясь на коленях. – Я на огурце тренировалась…

– Бл*дь! – он фигел с неё. – Заткнись и соси!

Инга подняла на него свои большие чёрные глаза и приоткрыла ротик. Её цепкие пальчики забрались в ширинку.

У Ромы дрожь по телу от таких прикосновений. Невинно смотрела на член, как будто впервые увидела. Во все глаза. Обхватила ствол горячей ладонью. Делала всё нежно и аккуратно.

– Но я стану лучшей, – пообещала она, забыв руку на грудь положить. Клятвы ему кидала.

Рома почувствовал, что желание пропадает, и хочется выгнать эту куклу из своего офиса.

Он отобрал у неё свой член и стал дрочить. Если девушка много говорит, нужно заткнуть ей рот. И он заткнул. Вставил член в рот, надавив рукой на затылок любовницы.

Решил отодрать грубо, чтобы мало не показалась.

На огурце она тренировалась!!!

Это надо записывать! И выставлять на форумы, чтобы народ ржал.

Ротик горячий откинул все мысли в сторону. Обжог чувствительную головку влагой и мягким, шёлковым языком.

Он стал плавно входить вглубь.

– Дура, – рявкнул он, и девушка понуро подняла на него глаза. Из глаз слёзы, а тушь и краска не течёт. Потом х*й не отмоешь от её косметики. – Язык высуни!

Она повиновалась. Как на осмотре врача. Рому это вообще взбесило, он вставил член, прокатив его по языку. Подумал… А потом всунул в горло.

Инга дёрнулась, но шиньон не оторвался. Надавливал руками на голову, получая гадское, мерзкое наслаждение от метания её рук. Стащила брюки с боксёрками. Ногтями своими вцепилась ему в ягодицы.

Он отпустил и девушка издала вопль, хватала воздух порциями.

– Ладно, не буду больше, сама старайся, – рассмеялся он. В полутьме сверкнула его красивая белозубая улыбка, и Инга замерла, восхищённо глядя вверх. Он чуть ударил пальцами по её щеке, и девушка, опомнившись, принялась за работу.

Она старалась. Дрочила, сосала, за щёку пихала. Но всё бестолку. Так замучила конец, что Рома заскучал.

На огурце тренировалась… это могло весь секс испортить.

Рывком поднял её на ноги и повёл к кровати. Опрокинул на мягкий плед. Лань радостно раздвинула ножки. На всё готовая. Чулки белые, трусики уже мокрые.

Рома вдруг почувствовал, что уже стало походить на ритуал. Сунул-вынул. Не торкало, как первые дни. Пожалуй, эта самая быстрая любовница в его жизни.

Достала почти сразу.