На нас все пялились. Нет, не так. На нас все ПЯЛИЛИСЬ!

И хотя я внутренне на это настраивалась, всё равно почувствовала неуверенность.

Спасало только спокойствие рядом уверенного в себе Радула.

Все итанэ выглядели как итанэ, драконы как драконы, а мы с Радулом как звёзды шоу-бизнеса. И если Радулу не привыкать, то я от всех обращённых разом к нам взглядов, тут же покрылась холодным липким потом.

Журналисты с камерами метнулись к нам со скоростью пираний при виде жертв.

– Улыбаемся и позируем, - сложив губы в улыбку, произнёс Радул.

Отпихивая журналистов, поприветствовать Радула спешили его знакомые. Какое-то время Радул не оставлял меня, представляя драконам. Которые с интересом и огоньком в глазах вовсю меня разглядывали. Словно я товар на витрине.

Все наши девочки-конкурсантки были здесь, и одна за другой через какое-то время выходили на сцену, чтобы спеть песню, приличествующую случаю. Нам разрешили петь песни, с которыми мы будем выступать на концерте.

На вопрос, не покажут ли по визору раньше времени, нас успокоили, что с журналистами есть договорённости. До шоу пойдёт нарезка кадров, а видео покажут уже после отчётного концерта. А для нас это будет что-то репетиции - прокатки номера.

Когда мы появились, на сцену как раз собиралась Арунэлла. Я видела её рядом с главным драконом и Адриантентором, чей горячий взгляд прожигал во мне дыры.

Когда Арунэлла закончила своё выступление, она подошла к нам с Радулом. Вернее, подошла-то она к нему, чтобы поприветствовать и узнать мнение насчёт номера. Радул похвалил и посоветовал в припеве потянуть верхнюю ноту на тон выше. Арунэлла слушала, кивала и оттесняла меня от Радула.

Когда у неё это получилось, воспользовавшись тем, что Радула отвлекли, она зашипела в мою сторону:

– Вырядилась как на праздник. Ты хоть понимаешь вообще, куда ты и с какой целью идёшь?

Она гневалась так, словно я оскорбила её лично. Пришла на похороны её бабушки и веду себя не соответствующе.

– Этот образ придумал мне Радул. Так что можешь высказать претензии ему, -предложила я.
– Заодно, отметь, что наши костюмы перекликаются и являются парными. Ему будет очень приятна твоя высокая оценка его вкусу.

Я думала, она меня ударит. Вот честно. Такой дикий взгляд у неё был. Может, она полукровка? И в ней течёт огненная магия далёких предков?

– Ты скоро наскучишь Радулу, - пообещала она мне.
– И тогда тебя некому будет защитить.

– Я и сама всегда с этим неплохо справлялась.

– Ага, заметно. То-то и пострадала в первый же день, - не отказала она себе в удовольствии напомнить о моём провале.
– Тебе не кажется символичным, что именно ты стала жертвой той сирены? Ты у всех вызываешь неприятие, глупая и нахальная рыбка-гуппи.

Лицо Арунэллы перекосило от ненависти.

– Что я тебе такого сделала?
– искренне удивилась я.
– Разве можно так ненавидеть незнакомую итанэ? Мне вот до тебя и дела нет.

– Ты выскочка!
– обвинила она.
– Позоришь род сирен. Выделяешься только за счёт эпатажа и примитивных песен.

– Оу!
– оторопела я от такой экспрессии.
– Позорю род сирен... А тебя, позволь узнать, кто и когда уполномочил выступать от их лица?

– Девочки, - протяжно пропел Радул, встал между нами, обнял и повернул к камерам, не переставая улыбаться.
– Нашли место для разборок. Склоки для шоу хорошо, но давайте вы повторите на бис это на самом шоу. А сейчас улыбаемся и машем.

Ура! Последнее слово осталось за мной. Я счастливо улыбалась, Арунэлла дулась.

– Мелопея, пойдём, я познакомлю тебя с одним твоим поклонником, - схватил меня под локоть Радул и повёл через толпу.

Но нам дорогу перекрыл Адриантентор.

– Добрый вечер. Радул, могу я украсть твою спутницу?

– Как я могу отказать Адриантентору Авенье?
– обнялись и похлопали друг друга по спине Радул и Адриантентор.
– Похищай, но не больше чем на двадцать минут. Через полчаса у тебя выступление, Мелопея.

– Хорошо, - мило улыбнулась я, подумав, что хватило бы и пяти минут.

– Милый образ, - улыбнулся насмешливо Адриантентор.

– Спасибо, - кисло ответила я.

Ну да, наши наряды немного отличались вычурностью, несмотря на общий чёрный цвет, как и у остальных. У меня на голове был головной убор в виде гребня, расшитого чёрным жемчугом. Нитки его же свисали вперёд на лоб, почти прикрывая сеточкой глаза. По краям убора были пущены жемчужные нити, от одного к другому краю, прикрывая нижнюю часть лица как бусами. Дальше нить чёрного жемчуга обвивала всю шею целиком и так непрерывным прибором шла до ключиц.