Чаще всего кормленщики старались получить как можно больше продуктов и денег от людей, находящихся в их власти. Тогда народ жаловался великому князю, который мог отозвать слишком алчного кормленщика и заменить его другим. Но новый мог оказаться еще хуже своего предшественника. Именно по этой причине кормленщиков обычно назначали на непродолжительный срок, самое большее на два или три года. Княжеские служащие, не занимавшие до сих пор доходного места, оказывали на великого князя постоянное давление с целью позволить им «кормиться»; и великий князь был вынужден применять в органах управления систему ротации, чтобы удовлетворить всех. Относительно высших наместников существовала и дополнительная причина для краткосрочных назначений: великий князь не хотел, чтобы кто-либо из его наместников стал слишком могущественным, и поэтому не желал предоставлять кому-либо постоянные должности или идти на риск, позволяя сделать должность наследственной.

Кроме судебных функций, наместники и волостели имели общую административную власть: первый – над горожанами, второй – над населением государственных земель. С другой стороны, великокняжеские владения, боярские поместья и церковные земли не входили в сферу их компетенции, ими руководили великокняжеские управляющие, бояре и церковные власти – соответственно. Таким образом, вся территория великого княжества фактически состояла из двух частей: одной управляли, так сказать, государственные чиновники, а другой – манориальная администрация. Поскольку великокняжеские домены в этот период составляли одну из основ его материальной силы, их администрация была столь же важной, как и общая государственная.

Вся система концентрировалась вокруг великокняжеского двора. Главным чиновником, ответственным за него, был тиун дворский, известный также просто как дворский (мажордом). Позже термин дворецкий (от дворец) использовался для обозначения этой должности. Функции дворского были разнообразны. Прежде всего, он являлся главой служащих великокняжеского двора: слуг и дворян (придворных) 1025 . Он назначал каждому работу и заботился об их содержании. Многие из них на время службы получали земельные наделы. Во-вторых, дворский был судьей и управляющим крестьян, живущих в великокняжеских поместьях. В-третьих, он являлся казначеем доменов. Деньги, собранные с населения доменов, хранились отдельно от денег государственной казны (так называемого казначейства).

В связи с быстрым развитием великокняжеского хозяйства в доменах были созданы специальные отделения органов управления, известные как пути (множественное число от слова путь, буквально «дорога»), каждым руководил особый чиновник (путник),подчиненный не дворскому, а непосредственно великому князю. Таковыми были управления соколиной охоты, конюшен, овчарен, продовольствия 1026 . Большая часть этих учреждении существовала и в киевский период. Каждый значительный князь киевской эры имел среди служащих своего двора управляющего конюшнями, овчарнями и так далее. Но в целом система управления княжескими владениями в киевский период была не такой развитой, каковой она стала в Московии в монгольский и, особенно, в постмонгольский периоды. Кроме того, эти конкретные чиновники княжеских владений не играли столь значительной роли в органах управления князя в киевскую эру, какую они приобрели в монгольскую.

Можно спросить: не были ли пути, поскольку их создали в течение монгольского периода, построены под определенным влиянием восточных образцов? Термин путь сам свидетельствует об этом, так как не существует свидетельств его употребления в этом значении («отделение княжеской администрации») до монгольского периода 1027 . Не может ли он рассматриваться как русский эквивалент какого-либо восточного термина? В этой связи представляют интерес тюркские слова t"ure и yol. «Yol» является точным соответствием русскому «путь», его основное значение – «дорога». Но оно также может значить «способ», «традиция», «правило», «закон». «T"ure» означает «традиция», а также «обычное право», «свод законов», «регулирование» 1028 . В тюркском варианте персидской истории сельджуков («Сельджук-нама») мифический праотец огузских тюрков определяет t"ure как «пути и опоры» (yol ve erkyan), то есть институты и правила, и прикатывает своим сыновьям следовать «по дороге» t"ure. Затем он определяет старшинство военачальников правой руки и левой руки и место каждого на торжествах. Он добавляет, что все административные должности должны распределяться между тюркскими родами согласно традиционному порядку 1029 . Хотя термин yol не используется в процитированном выше тексте в специфическом значении русского «путь», общая психологическая основа терминологии представляется аналогичной. Соответствующий арабский термин (заимствованный и из персидского, и из османского турецкого) – taric («дорога», «способ», «иерархия», «последовательность чинов и повышений по службе»). Основное персидское слово, означающее «путь» – rah; оно также может означать «образец», «правило», «традиция» 1030 . В варианте истории тюрков Рашид ад-Дина Огуз-хан утверждает, «что путь rah правой руки выше» (чем левой). В этом случае rah несомненно означает «служебный ранг» или «последовательность чинов» 1031 .

Кроме своих административных функций, глава каждого пути имел также судебную власть над людьми, работающими в его отделении. По той же причине, что наместники и волостели, путники не получали жалованья из великокняжеской казны, но вознаграждались долей дохода, получаемого от каждого пути. В некоторых случаях доли путников составляли до 50 процентов сборов или деньгами, или натурой. В связи со значительными выгодами, которые можно было получить на должности путника, а также из-за важности роли путников в великокняжеском кабинете, совершенно естественно, что кандидаты на этот пост обычно выбирались среди бояр.

Теперь рассмотрим изменения, происшедшие в монгольский период в организации русской армии. Не может быть никаких сомнений, что русские – которые сначала встретились с монголами в качестве врагов, а потом на долгое время стали их вассалами – получили прекрасное представление о монгольской военной системе и не могли не поразиться ее эффективности. Напомним, что некоторые русские князья со своими войсками вынуждены были участвовать в различных кампаниях, предпринятых монгольскими ханами. Достаточно будет сослаться здесь на роль ростовских князей в. экспедиции Менгу-Тимура против аланских горцев в 1277-78 годах и участие московских и суздальских князей в походе Тохтамыша против Тимура столетие спустя. Кроме того, многие тысячи русских призывались в монгольскую армию регулярно, если не ежегодно. Вряд ли кто-либо из тех, кого забрали в Китай и поселили там, когда-либо получил шанс вернуться на Русь, но некоторые из тех, кого золото-ордынские ханы использовали в Южной Руси, как, например, в походе Тохтамыша против Ногая в 1298-99 годах, возможно, вернулись домой по окончании кампании и рассказали русским властям о том, что увидели.

Таким образом, русские неизбежно должны были ввести в своей армии некоторые монгольские порядки. Например, обычное деление вооруженных сил Московии в конце пятнадцатого и в шестнадцатом веках на пять больших подразделений определенно следовало монгольской структуре. Эти подразделения по-русски назывались полками 1032 . Они были следующими: центральное (большой полк); подразделение правой руки (правая рука); подразделение левой руки (левая рука); авангард (передовой полк) и арьергард (сторожевой полк). Словосочетания «правая рука» и «левая рука» соответствуют тюркским ong kol и son kol. Как и у монголов, подразделение правой руки в армии Московии считалось более важным, чем левой.