Как социальная группа, «слуги под дворским» монгольского периода заслуживают особого внимания историка не только из-за их важной роли в росте благосостояния и мощи московских великих князей, но и в связи с тем, что этот класс явился ядром русского дворянства и главной опорой царя в конфликте с боярами. Когда во второй половине шестнадцатого века царь Иван IV положил конец политической независимости бояр, статус дворян монгольского периода послужил образцом для последующих отношений между царем и знатью в целом. Важным источником силы московского царя был его контроль над земельными владениями военачальников через поместную систему 1050 . И, как уже говорилось, именно в землевладении великокняжеских дворян монгольского периода находится, по крайней мере, часть корней поместной системы. Таким образом, хотя эта система приняла определенную форму только в постмонгольский период – в шестнадцатом веке, – монгольскую эру можно назвать ее инкубационным периодом. Возвышение дворянства стало очевидным к середине шестнадцатого века, когда царь учредил третий чин членства в Думе, чин думного дворянина, на который могли назначаться дворяне. Это предоставило дворянству право голоса в высшем совете царства. В течение семнадцатого века положение высшего слоя дворян приблизилось к боярам. В восемнадцатом веке эти две группы слились, и в результате в императорской Руси термин «дворянин» приобрел значение «аристократ», а «дворянство» – аристократия.

В то время как основной обязанностью знати и дворянства, а также основой их прикрепления к государству стала военная служба, горожане и крестьяне несли тягло. Их главными обязанностями было платить налоги и отбывать трудовые повинности, когда это требовалось государству. Консолидация тягловых социальных классов (которые количественно составляли основную часть нации) завершилась в течение семнадцатого века. Продолжительный процесс начался, однако, в монгольский период. Основным фактором на начальной стадии процесса являлась система всеобщего налогообложения и воинской обязанности, введенная на Руси монголами.

В киевский период жители крупных городов не платили налогов; они формировали собственное ополчение, в котором служили как свободные горожане, а не призванные солдаты. Призыв и налогообложение, введенные монголами, вместе с ограничением вече коренным образом изменили статус городского класса в Восточной Руси. (Новгород и Псков, напомним, сумели удержать свою автономию, и их жители сохраняли полные политические и личные права весь монгольский период.) Когда Восточная Русь освободилась от монголов, великий князь московский не отменил монгольскую систему налогообложения и воинской повинности, а использовал ее в интересах собственного правительства. Эта система теперь распространилась еще шире: на Новгород и Псков, которые были присоединены к Москве соответственно в 1478 и в 1510 г. Старые свободные институты этих двух городов были тогда упразднены.

С уничтожением политической свободы городов Восточной Руси, экономические различия между бедными и богатыми приобрели новое значение. Высший слой московских купцов, гости и суконники, превратились в привилегированное меньшинство, стоящее много выше основной части горожан. В течение шестнадцатого века этот высший слой был разделен на три группы: 1. гости, самые богатые оптовые торговцы; 2. гостинная сотня, корпорация менее богатых гостей; 3. и суконная сотня, корпорация суконников. Все они освобождались от прямых налогов, а также от любых обязательных трудовых повинностей. За полученные привилегии купцы этих трех групп должны были помогать царю в финансовом управлении царством и сборе косвенных налогов.

Лишенная таким образом своего самого ценного элемента, тягловая масса горожан была разделена на две группы: середние горожане, такие, как розничные торговцы и ремесленники; и молодшие горожане, также известные под названием черные люди, то есть мелкие ремесленники и полуквалифицированные и неквалифицированные работники. Они сформировали так называемую черную сотню. Большая часть средних и младших горожан жила за пределами непосредственно города, в посаде (пригородах). К 1550 году они стали известны как посадские люди («горожане» в специфическом смысле тягловых среднего и низшего классов городского населения). Шкала компенсаций за бесчестье представителей различных классов, установленная в Судебнике Ивана IV, дает адекватное представление о различиях в социальном и экономическом положении разных городских групп 1051 . Штраф за бесчестье гостя составлял 50 рублей; горожанина среднего класса – 5 рублей; за бесчестье «посадского» было достаточно 1 рубля.

В семнадцатом веке, после кризиса Смутного времени, московское правительство предприняло шаги к прикреплению горожан к их общинам. В 1613 году оно повелело посадских, бежавших из столицы во время смут, вернуть в Москву силой; в 1619 вышло общее постановление, приказывающее всем посадским, ранее переселившимся, вернуться в свои города по всей Руси 1052 . По статьям Уложения от 1649 года община была окончательно оформлена как замкнутая группа, к которой все ее члены были прикреплены постоянно. Любой член, который оставлял общину без разрешения правительства, наказывался ссылкой в Сибирь 1053 . В 1658 за переход из одного посада в другой установили смертную казнь 1054 .

Подобным же образом происходил и процесс регламентации и закрепощения крестьян Восточной Руси. Монгольская система налогообложения и воинской повинности являлась его начальным пунктом. Логические выводы были сделаны самим московским правительством. В киевский период, напомним, население сельских классов обычно не подлежало призыву в армию. Мелкие землевладельцы (люди и своеземцы) 1055 не облагались прямым налогом (данью) 1056 , а государственные крестьяне (смерды) облагались 1057 . В монгольский период смерды как отдельная группа продолжали существовать только в Новгородской земле. В Западной Руси термин «смерды» постепенно вышел из употребления при литовском режиме. В Восточной Руси он вообще не использовался в монгольский период. По-видимому, многие бывшие западные и восточные русские смерды вошли в служилые общины, введенные монголами, такие, как «сотни» (в этом особом смысле) и «орды». Термин «люди» (в значении «мелкие землевладельцы») исчез из речи в монгольский период. Хотя мелкие землевладельцы в Восточной Руси 1058 все еще существовали, их количество, должно быть, резко сократилось. Некоторые, судя по всему, вошли в княжеский двор; другие опустились до уровня крестьян. В Новгородских и Псковских землях, однако, класс мелких землевладельцев продолжал занимать заметную позицию весь монгольский период. В Новгороде их называли своеземцами, если каждый владел землей индивидуально; в случае коллективного владения они были известны под названием шабры (во Пскове – сябры) 1059 .

В Восточной Руси примерно с середины четырнадцатого века, сельских жителей называли просто «крестьяне» (или христиане) 1060 . Согласно Петру Струве, новый термин ввела церковь 1061 . И действительно, самый ранний восточнорусский документ, использующий слово «христиане» в значении «земледельцы», – грамота митрополита Киприана монастырю Св. Константина (1391 год). В ней он называет так арендаторов монастырских земель, желая, видимо, подчеркнуть их скорее духовную, чем официальную зависимость от монастыря. Термин повторяли как в этой форме, так и в форме «крестьяне» в разных церковных документах, и скоро он стал обычным в сфере отношений, связанных с церковными землями. Поскольку монастыри к этому времени владели значительной долей земель Восточной Руси, новый термин в конце концов стали применять также и к другим категориям земель 1062 . Его использовали в Уложении 1497 1063 и 1550 1064 годов.