— Немцы точно что-то подготовили у себя, раз так громко заявили о себе, — продолжил я, когда соратники примолкли. — Они нас ждут. Вас ждут, дураков. Или кто-то забыл, как недавно из абверовской школы вытаскивали одного из нас? — я повысил голос и обвёл их недовольным взглядом.

— Помним, Киррлис, — тихо сказал Семянчиков.

— И помните дальше. Отомстить отомстим, но не там, где нас ждут гитлеровцы. Паша, ты только позавчера докладывал о большом скоплении немецких эшелонов где-то на северо-западе?

Струков сначала встал из-за стола и только потом ответил:

— Да, есть такое место. На самой границе, в Латвии в мелком городке на станции стоят штук двадцать эшелонов с техникой, боеприпасами и солдатами. Немецких вояк там столько, что они выгнали из домов всех местных жителей, чтобы самим спать под крышей.

Такому столпотворению я не удивился. После того, как была перерезана прямая дорога на Витебск, по которой снабжалось огромное количество соединений и частей немецких армий группы «Центр» на данном направлении, противник всё равно продолжал гнать эшелоны по «натоптанному» пути. И это несмотря на сложности с дальнейшим распределением. Потому и скопились вагоны далеко на северо-востоке на линии дороги Витебск-Даугавпилс. В Даугавпилс военные грузы и живая сила шли из Риги, чей порт гитлеровцы использовали с полной нагрузкой (и ещё чуть-чуть свыше).

Железнодорожный узел, про который мне рассказал Паша, раньше справлялся с движением составов. Но после освобождения Витебска от оккупации, там всё чаще скапливались вагоны с грузами. До меня всё это было далеко, воевать с полной самоотдачей я не собирался до того момента, пока не станет ясна позиция Москвы в мой адрес. Потому я не собирался ничего предпринимать в адрес такой вкусной цели.

Не собирался до сегодняшнего дня, который пропах гарью пожарища.

— Жители где?

— Большая часть за городом вырыли себе землянки. Кто-то остался в городке, это обслуга немецкая: повара, прачки, истопники, уборщики.

— Много?

— Человек пятьдесят-сто, — пожал плечами сокол. — Могу узнать, если нужно.

— Узнай. Пошли пару самых сообразительных, пусть они расспросят там кого нужно.

— Сделаю, — кивнул он и быстрым шагом вышел из комнаты.

Когда за ним закрылась дверь, первым тишину нарушил Алексей:

— Хочешь устроить налёт на железный узел?

— Хочу, — кивнул я. — Спалю там всё, чтобы даже рельсы со стрелками расплавились.

И подумал, что теперь точно пристрою тот мифриловый шарик-накопитель с огненными чарами, который у меня с прошлого года лежит. Дам ещё задание полугномкам, чтобы они усилили эффективность моего кустарного заклинания. И тогда хоть двадцать, хоть сто эшелонов — все взлетят на воздух!

К утру я уже знал очень многое про цель. За это нужно благодарить соколов. Пусть в боевом плане они слабее всех в моей армии, зато как разведчики выше прочих на две головы. Даже наездники на грифонах не так эффективны в этом направлении. А ещё из соколов получаются хорошие диверсанты: незаметно пробраться на объект с воздуха, пролезть в дырку, куда по силам протиснуться только кошке, заложить взрывчатку, устранить значимого врага или забрать что-то важное и так далее.

— Здравствуйте.

— Здравствуйте, Аристарх Ильич, — поздоровался я с гостем. — Я вас вот по какой причине пригласил. У вас ещё плёнка для кинокамеры и фотоаппарата осталась?

— Есть.

— Я сегодня планирую операцию против немцев. Ударю по железнодорожному узлу, где накопилось много составов с боеприпасами, техникой и солдатами.

— Далеко? — заинтересовался собеседник.

— В Латвии, на самой границе.

— Хотите снять нападение? Для чего?

— В основном для вас. В Москве могут выдать операцию за действия партизан или отряда разведчиков. Ещё мне нужны будут фотокарточки — решил создать зал подвигов. Думаю, что получатся они очень красивыми.

— Чтобы вышли красивыми, нужно место хорошее подобрать, откуда удобно снимать, — задумчиво произнёс Швиц.

— Место подыщем.

Он несколько секунд что-то обдумывал про себя, потом спросил:

— Я могу взять кого-то из своих сопровождающих?

— Только одного. Сложности с доставкой на место.

Тут он проявил свою проницательность, догадавшись о способе, которым я рассчитываю доставить всех на место за десятки километров.

— Мы полетим на тех крылатых зверях? — задал он мне вопрос.

— Да, на них. Боитесь?

— Не самого полёта, — после короткой паузы произнёс он. — Опасаюсь конкретного полёта на этих животных. Мало ли как они отреагируют на меня. Я же не из ваших.

— Нормально они отреагируют, если вы не станете выдирать у него перья с шерстью и собирать кровь.

— Обещаю таким не заниматься, — улыбнулся он уголками губ. — К которому часу мне быть готовым?

— Прямо сейчас собирайте вещи и возвращайтесь ко мне.

Ему хватило часа на всё. В том числе, чтобы отправить телеграмму в Москву. Я так думаю, что в Москву.