— Пожалуй, что и всё на сегодня.

— Пожалуй, — согласился я с ним. — А хотя… хотя, есть один момент, который вашему руководство точно понравится. За хорошую плату я могу обучить вам одного мастера артефакторики.

— Это кто?

— Тот, кто делает амулеты и зачаровывает оружие.

— А он может создавать те вещи, которые вы не хотите продавать моей стране?

— Разумеется.

— Тогда я вас не понимаю, товарищ Киррлис, — развёл он руками.

— Всё просто, Аристарх Ильич. Такие сложные амулеты невозможно создать из немагических материалов. А они на вашей Земле не встречаются. Получить их можно будет только у меня.

— М-да… — в очередной раз за время нашей долгой беседы крякнул мужчина. — А без них он на что способен? Я имею в виду этого специалиста по амулетам.

— Зачаровать земное оружие ему по силам. Даже не вспотеет.

— Это предложение очень интересное. Мне нужно сообщить в Москву о нём и о нашем разговоре, — он вопросительно посмотрел на меня.

— Радируйте, я не против. Но перед этим я хочу показать кое-что интересное. Готов поспорить на свой лучший амулет, что это очень понравится в Москве.

Швиц взял с собой двух своих сопровождающих. Наверное, в качестве дополнительных свидетелей, а не как охрану. Он выглядел умным человеком и должен был понимать, что на моей территории я могу сделать с ним всё, что пожелаю. И пара опытных бойцов в этом мне не помеха.

Привёл я их к навесу, под которым стояли новейшие немецкие тяжёлые танки. При виде их у всех троих глаза стали размером со старую царскую монету в пять копеек. А уж как их аура забурлила! Кажется, это были самые сильные эмоции у Швица за весь день.

— Это… что?! Откуда? — торопливо произнёс он. — Можно подойти ближе?

— Можете даже внутрь залезть. Патронов и снарядов там нет. Но это так, к слову.

Моим разрешением воспользовались все трое. Аккумуляторы там сели ещё во время перевозки в поезде, но москвичи не пожалели своих сил и вручную крутили всё, что должно крутиться. Дай им волю, они бы ещё и прокатились на них.

После был небольшой рассказ о том, как танки оказались у меня.

— Товарищ Киррлис, очень прошу разрешить мне сделать несколько снимков и записать на кинокамеру эти танки, — с умоляющими нотками в голосе обратился ко мне Швиц.

На секунду мне захотелось ответить отказом, учитывая наш недавний разговор. Но вид его ауры и — самое главное — моя интуиция подсказали пойти навстречу гостю.

— Только недолго и немного. С вами побудет Прохор, и… — я вопросительно посмотрел на вожака беролаков, который топтался недалеко от меня со своим сородичем, крепким плечистым молодым мужчиной возрастом за тридцать.

— Барыс, — подсказал он.

— … и Барыс, — закончил я свою фразу.

— Конечно-конечно! Большое вам спасибо.

*****

— Опоздываэтэ, товарищ Ворошилов, — заметил своему преданному сопартийцу Сталин, когда тот вошёл в кинозал. — Ви последний.

— Прошу простить, товарищ Сталин. Машина сло… — он прервался на полуслове по жесту собеседника.

— Занимайтэ своё место.

Спустя минуту затрещал аппарат за спинами почти двух десятков человек, которых вместил небольшой кинозал в Кремле. Большую часть времени он пустовал. Лишь по особым случаям персонал расчехлял аппаратуру. И сегодня был такой день.

На белом экране замельтешили чёрно-белые полосы и пятна. Вскоре они сложились в картинку. Съёмка не отличалась качеством, но главное зрители рассмотреть смогли. Короткая кинозапись показала два крупных тяжёлых танка с рубленными прямоугольными формами — особой чертой немецких танкостоителей. Оба танка имели длинноствольное крупнокалиберное орудие, увенчанное массивным набалдашником дульного тормоза. Оператор несколько раз обошёл вокруг боевых машин, делал остановки, чтобы удержать на три-четыре секунды некоторые узлы. Запись быстро закончилась. В зале включился свет. Едва зародившийся шум от начавших делиться впечатлениями мужчин стих, стоило встать со своего места Берии. С соседнего кресла он взял большую папку из кожзама. С ней он прошёл к экрану — натянутой белой материи на деревянном каркасе. Его нарком легко откатил в сторону, открыв обычную крутящуюся школьную доску. Далее он вытащил несколько крупных фотографий и приколол те на доске. На карточках были запечатлены те же танки, что и на киносъёмке.

— Про новые тяжёлые танки Германии наша разведка сообщала ещё до войны. Прошедшей зимой была получена точная информация, что они существуют и на заводах уже создаются башни и корпуса, — ровным и быстрым тоном стал рассказывать Берия, когда закончил с прикалыванием фотокарточек. — Это первые образцы, которые двадцатого апреля Порше и Хеншель продемонстрировали фюреру. Документацию получить не удалось, всё описание с чужих слов и с личных заметок наших людей, которые фотографировали танки. Лобовая броня у обоих около ста миллиметров, бортовая от шестидесяти до восьмидесяти. Возможно, позже она будет ещё увеличена по результатам испытаний. Вооружены орудиями восемьдесят восемь миллиметров. От себя хочу добавить, что снаряды получить не вышло, но всё, в том числе наличие и вид дульного тормоза, указывает на то, что боеприпасы у новых танков противника очень мощные.