Девчонки немного отошли, хотя первую неделю смотрели на меня недоверчиво, подозревали, что я не все им рассказала. Однако факт остается фактом: в деканат нас не вызывали, учимся, как будто ничего и не было. «Хвосты» свои я постепенно сдала все. Безумно боялась, что англичанин наш еще что-нибудь придумает, но он просто велел мне написать эссе. Ну я и написала наполовину. Вторую половину Пашка помог.

Он вообще меня практически не замечает… Не Голубев, конечно, а Ярослав Денисович. Будь на его месте другой, решила бы, что почудилось про должок, но Холодов – это Холодов. У него, кстати, и правда есть девушка. Сама видела их однажды, она его возле входа в универ ждала. Красивая такая, изящная…

– Скалка, у тебя сейчас холодец убежит!

Вздрагиваю от окрика Пашки. И точно, уже выплескивается вода! Ну надо же, вроде на маленьком огне варю. Еще часок поварю и поставлю остывать.

Сегодня суббота, кто-то к родителям уехал, а наши засели за учебники. Просто завтра будет точно не до зубрежки: намечается первая серьезная туса за пределами общаги. У Соньки Безруковой день рождения, она с двумя девчонками большую трешку снимает в центре. Нашу компанию пригласили, и понятное дело, что не с пустыми руками пойдем. Вот холодец за ночь точно должен схватиться, а еще мяско в духовке сейчас готовится. Ну и тесто для пирогов тоже почти подошло. Закупали все парни, ну и девчонки тоже скинулись, все, кроме меня. Зато я весь день на кухне кручусь. Вот такое у нас равноправие.

– Паш, ты сдал свою работу по экономике, кстати?

Голубев единственный, кто мне помогает на кухне. Морально, по крайней мере.

– Не-а, не успел еще.

– Тебе же вроде как обещали написать. – Я смутно припоминаю разговор на прошлой неделе. Голубев ругался, что приходится отвлекаться от профильных предметов на всякую фигню типа права или экономики. Пашка будет программистом, он уже сейчас подрабатывает в небольшой IT-компании. И ему совершенно некогда писать что-то по экономике.

– Обещали… Да сейчас надо искать, кто напишет.

– Да ладно? Разве это проблема?

– Нет, конечно. Но сейчас надо тщательнее выбирать. Многих поприжали.

Это я тоже слышала, нескольких студентов выгнали с четвертого курса. И тех, кто писал, и тех, для кого писали. Бывает у нас и такое иногда.

– Тамар, ты блины печь будешь? Оставишь нам стопку? У Соньки же сожрут мигом, даже не попробуем.

– Буду, конечно, но утром уже.

В общем, часов в одиннадцать только освободилась. Так забегалась, что даже не подумала ни разу, что мне надеть завтра. Точно не мамины платья! Я после первого дня в универе так их ни разу и не надевала. Странно, что мама еще не просила новых селфи в них. Может, джинсы? Те, которые узкие и которые явно так понравились… Стоп! Хватит о нем думать. Он мой преподаватель, старше меня, и у него есть девушка. Он высокомерный, самовлюбленный, циничный и злой! И я ему совсем не нравлюсь!

Хотя девчонки ревнуют. Смешно, конечно. Вспоминают иногда, как он меня не выгнал с того теста. Я по нему трояк получила, да мне больше и не надо. Английский язык – это точно не мое.

– Тома, я возьму твою блузку сиреневую? Она мне великовата, конечно, но я хочу ее под свою черную юбку…

– Бери, Марин. Без вопросов, – отвечаю уже сквозь сон. Глаза совсем слипаются.

Вообще, я сама собиралась ее надеть, но у Иваненко реально мало хороших вещей, поэтому мы все ей даем, что можем, ну и если размер подходит. Нам не жалко.

Да и не буду я по таким мелочам спорить, утром решу, в чем идти на день рождения.

К Соньке набьется человек сорок, потом еще половина поедет в клуб на всю ночь. Да, завтра понедельник и надо ехать на пары. Но когда это кого-то останавливало? И вообще, третий курс нервный какой-то, надо снять стресс.

Я, конечно, никуда не поеду, не чувствую себя своей в таких местах. Все напиваются, расслабляются, а я на измене сижу: а вдруг кто просто по приколу водки или еще какого алкоголя мне в сок плеснет. Обычное явление, да норма, можно сказать, кого так только не спаивали у нас, а потом утром видос присылали. И всем смешно! В общем, в клубы я хожу редко, и то обязательно с Ленкой и Козловым. Но сегодня они в ночь тусить не поедут. У Кольки дела, а Дятлова теперь руководит инициативной группой. Как мы все и ожидали, она выиграла выборы. Но зачем ей это все?!

– Ты что с волосами делать будешь, Том? – спрашивает Ленка. Она хоть и любит меня, но постоянно забывает, что мне не очень нравится сокращенное имя. Я знаю, по-детски все, но не могу себя пересилить.

– Распущу просто и утюжком выпрямлю, ничего особенного. А ты?

– У меня будут крупные кудри и… то самое платье!

О мой бог! То самое платье означает, что Дятлова вышла на охоту! Еще летом она рассталась со своим прошлым парнем. И то, что Ленка до сих пор ни с кем не встречается, плохо сказывается на ее имидже. Это не мои слова, если что, это она такую глупость выдумала!

– А ты в чем будешь?

– Топ, наверное, надену и кофту, – отвечаю, бессмысленно пялясь на свои полки шкафа. – Погоди, ты же собиралась завтра с утра агитировать перваков на субботник идти…

– Одно другому не мешает. Я везде успею. А у Соньки сам Морозов будет, прикинь?

Еще как. Александр Морозов – представитель золотой молодежи, мажор, сынок местного банкира. Каким боком он мог затесаться к Соне, понятия не имею. Но раз Дятлова говорит, что будет, значит будет. Она все про всех знает.