Загудели волынки, наигрывая динамичную торжественную мелодию, ознаменовывающую начало представления. Мальчишка, удивляющий возможностями своего тела, своевременно сошел с манежа, почувствовав ту самую грань, через которую не стоило переступать. Люди зааплодировали в предвкушении появления состоявшихся артистов. На манеж друг за другом выходили музыканты – волынщики, барабанщики, лютнисты, молодые девушки, ждавшие своей вокальной партии и мужчины, удивившие всех своим тенором. Вслед за музыкантами шли артисты – дрессировщики, акробаты, канатоходцы, клоуны и жонглеры, все как на подбор – дрессировщики статные, акробаты гибкие, канатоходцы – низкорослые, клоуны среднего роста и с выпяченными животами, а все жонглеры были худощавые с длинными тонкими руками.

– На манеже сейчас все, кто будет принимать участие в сегодняшнем представлении. Смотри внимательно, медведь, ты узнаешь купца? – Ноэми проговорила страннику на ухо, не сводя глаз с циркачей.

Сарвилл сосредоточено осмотрел артистов.

– Он может быть кем угодно.

– Смотри внимательно. Человек пять подходят под твое описание. Больше не насчитала.

– Слишком далеко, – медведь слегка прищурился. – Отсюда не разглядеть.

– Привычка? – чародейка спросила, как бы у самой себя и тут же ответила на свой вопрос. – Точно. Может, у него была какая-то привычка, которую не скрыть за маской иллюзии? Может, он слишком сильно жмурит глаза, когда моргает или облизывает губы с чрезмерным постоянством? Что угодно…

– Многоуважаемые жители и гости славного Аарда, – заговорил цирковой вестник не самым красивым для своей профессии тембром, волынщики уступили звучной и более спокойной мелодии лютнистов, чтобы все могли расслышать приветствие, – мы рады видеть каждого из вас на самом зрелищном цирковом представлении этого года в Дордонии под названием «Луна и солнце Лаэты и Дориала»!

Волынки вновь заиграли свою партию.

– Это необычайно красивая история любви двух эльфов, которые выбирали между короткой жизнью под солнцем и вечной жизнью под холодной луной, – пытаясь перекричать музыку, пояснила Ноэми Сарвиллу.

– Сегодня для вас будут выступать братья Фовеллы! – вперед выбежали акробаты, поклонились, сделали круг по манежу, выполнили впечатляющее сальто и вернулись на свои места. – Канатоходцы с Призрачных гор – Эргз Дон, Велли Сногс и Тили Норл! Танцовщики из Асаи! Эрика Нолин, Мэга Ронна, Тофа Ланг и Канни Боол! А также единственный в своем роде неподражаемый иллюзионист – Яр из Афгаарда!

Артисты выбегали один за другим, в знак приветствия, выполняя какой-нибудь заготовленный прием, характеризующий их специализацию. Иллюзионист выпустил в небо больше дюжины голубей, взявшихся из неоткуда всего лишь после короткого взмаха руки.

– Это он? – Сарвилл прочитал по губам чародейки.

– Не пойму. Не припомню никаких привычек, которые помогли бы мне сейчас опознать его. – пробормотал странник себе под нос.

Вестник продолжал представлять артистов – дрессировщиков, жонглеров, эквилибристов, мимов и каждого музыканта по отдельности. Все широко улыбались, выпячивая красивые зубы наружу, когда над манежем звучало их имя, и получали свою порцию приветственных аплодисментов. Когда все участники были представлены, музыканты продолжили играть никак не наскучивавшую музыку и, пританцовывая, расположились по краям манежа, отпустив остальных артистов готовиться к своим номерам.

– Я остановился на трех вариантах, – начал Сарвилл, вытирая о штаны вспотевшие ладони, – это либо иллюзионист, что все-таки логичнее всего, либо жонглер, тот, что выше остальных, либо дрессировщик тигров, с такой же неприятной физиономией, что была у тех двух выдуманных братцев. Знаю, что ты скажешь. Не надо. Давай доверимся моей интуиции.

– Ты помнишь, о чем мы с тобой говорили?

– Конечно, буду импровизировать.

– В самом начале по традиции будет представление всех артистов и тебе нужно успеть выбрать кого-то одного. Если среди них будет иллюзионист, то, скорее всего, он и окажется тем, кто нам нужен. Тем не менее, надо быть готовыми ко всему, его истинное лицо может скрываться под личиной кого угодно.

– А что, если я выберу нескольких? – Сарвилл наполнил кружку водой из кувшина.

– Тогда мы не вернем наши деньги и задержимся в этом городе до тех пор, пока не найдем возможность заработать, а подобный расклад для нас смерти подобен. Рогар не сидит сложа руки пока мы тут развлекаемся. К тому же в Туурине мы должны появиться не позднее, чем через месяц. – чародейка взяла стакан странника, когда тот поставил его на стол, и медленно осушила до дна. Все это время Сарвилл пытался найти объект внимания, лишь бы только в полной тишине не пялиться на волшебницу, – во время выступления нашего «друга» я произнесу заклинание снятия иллюзии, что позволит нам разоблачить его и увидеть истинное лицо паршивца. Но если мы ошибемся, и используем заклинание, когда тот, кто нам нужен будет скрыт от наших глаз…

– Мы спугнем птичку и потеряем всякие шансы найти его в этой помойке. – Странник сделал вывод, бормоча себе под нос, и снова наполнил кружку водой.

– Осторожнее, медведь, – чародейка улыбнулась, – ты начал говорить про этот город как все дастгардцы. Рано или поздно это может нас выдать.

– Значит у нас лишь один шанс, – пробубнил он в ответ, не отклоняясь от темы.

– Не факт, – чародейка села на кровать и положила ногу на ногу, – но то, что он станет осторожнее – ясно как день.