— Алан, пойми. — Я попыталась было объяснить ему всё, однако он в совершенно несвойственной ему манере перебил меня:

— Джина, всё, чего я хочу, просто понять, кто он тебе, чтобы выработать для себя правильную линию поведения, не пустив его к тебе ближе, чем мне это будет комфортно, и при этом воплотив все твои желания.

Фыркнув, я открыла рот, чтобы что-то сказать, но передумала, начиная «переваривать» его высказывание. «Что значит, не пустив ближе?» — задалась вопросом, хмурясь.

— И я сейчас говорю далеко не о сексе! — Правильно распознал мои мысли муж. — Я в целом. К сексу втроём я был готов изначально, если ты не заметила. Впрочем, как и к большему количеству участников. Я именно о семье, обязанностях, свободе. Меня сейчас полностью устраивает то, что он раб и подо мной, что я могу определять каким-то образом его близость к тебе, останавливая в случае, если он вдруг перегнёт палку.

Алан всё говорил и говорил, а я поняла из его речи только одно: он допускал, что наша жизнь могла строиться далеко не по обычным семейным канонам. Он был готов впустить в нашу жизнь Алека, не портить семью, терпеть и не давить мне на совесть — и всё ради моего блага.

Первый всхлип оказался неожиданностью даже для меня. Затем последовал второй и третий.

— Джина! — Любимый тут же замолчал и всполошился. — Джина! Я сказал что-то не то? Забыл своё место? Джина!

Он бросился ко мне, вновь вставая на колени рядом, чтобы заглянуть в глаза снизу вверх.

— Почему ты плачешь, милая?

Я стёрла щекочущую подбородок слезинку, глядя на своего эльфа, которого, как казалось, нельзя было любить уже больше. Впрочем, каждый раз он показывал мне, что можно. Что всегда есть возможность чувствовать ещё сильнее и глубже.

— Алан... — Наклонившись и крепко зафиксировав ему голову за волосы, я накрыла его губы своими, ощущая их сладкий земляничный вкус.

Этот поцелуй не оказался похожим на остальные. Он был с привкусом солёных слёз и дымки горя, но определённо стал одним из самых сладких в моей жизни.

С улыбкой отстранившись, я увидела в его глазах лёгкую поволоку желания.

— Я люблю тебя, Джина. — выдохнул эльф, когда я потянулась за вторым поцелуем, резко дёргая полы его рубашки в стороны и не обращая никакого внимания на то, что по паркету тут же рассыпались её золочёные пуговицы.

Моя улыбка стала хищной, когда он сильнее выгнулся в моих руках, повинуясь их движениям. Скользнув губами по шее супруга, я опустилась ниже, практически сразу захватывая ртом плотную горошину его чувствительного соска, и горячий жалобный стон наполнил пространство. Внизу живота у меня давно было горячо и мокро, а сердце, казалось, билось в унисон с сердцем Алана. Магия внутри едва заметно вибрировала, дополняя спектр моих ощущений.

— Значит, ты готов на секс втроём? — Я провела пальцами по его стройному и совершенному телу.

В голове вспыхнула одна фантазия, которая порой скрашивала моё одиночество, когда я воплощала её в борделях, снимая сразу несколько мальчиков. Вот только они никогда не могли дать мне то, что именно я хотела. «А вот Алан, уверена, сможет.» — пришло ко мне понимание, добавлявшее происходившему некоторой остроты.

Прикрыв глаза, я почувствовала, что возбуждаюсь ещё сильнее от одной только мысли об этом. В голове уже мелькали связные образы моих самых сокровенных желаний. Светлое на тёмном, тёмное на светлом. Дыхание сбилось.

— Да. — Музыкальный стон эльфа ласкал мне уши, и я улыбнулась, снова целуя его.

Где-то на периферии сознания я вдруг отметила, что в комнату заглянул вернувшийся с кухни Алек. Он было попытался сразу же скрыться за дверью, но я остановила его, при этом продолжая властно удерживать за волосы мужа.

— Стой! Подойди.

Мне хотелось понять, как к происходящему относился сам раб, ведь какой бы я стервой ни являлась, а заставлять кого-то насильно с кем-либо спать была неспособна. «Мальчики в борделях делали всё бодро, с удовольствием и за деньги, а сейчас. Сейчас всё куда сложнее», — определила про себя и, глядя на Алана, отслеживала и его эмоции тоже, но кроме спокойного ожидания и очевидного желания ничего в нём не увидела. Он явно понимал, чего я хотела, и не противился этому, что было несколько странно. Впрочем, стоило вспомнить его первые дни на корабле, как все вопросы тут же сами собой отпадали.

— Алан? — не удержавшись, спросила я, желая увериться, что точно всё поняла, как надо.

Он улыбнулся, вместо ответа так соблазнительно облизав губы и выгнувшись, что у меня невольно перехватило дыхание, а под кожей будто образовался настоящий пожар.

— Алек? — Я посмотрела на второго участника будущих событий, но тот вместо ответа совершенно нагло и без стеснения ухмыльнулся, после чего начал снимать рубашку.

«Что ж, раз все участники за, тогда... Поиграем!» — мелькнула у меня мысль, полная предвкушения.