— Ты знал? — Теург обескуражено посмотрел на Агвида.

Тот в сердцах грохнул кулаками по столу:

— Я молчал, если ты заметил! И молчал бы дальше, но она догадалась сама! Уж прости меня, брат, но Яра мне дороже твоей принцессы! — в глазах его блеснули слезы.

— Агвид! — оглушенная услышанным, Яра оцепенела. Агвид, этот весельчак и пройдоха, непослушный, всегда делающий все назло и по-своему, с вечной иронией и бесконечными шутками, причинявший так много хлопот, особенно в детстве. Она всегда считала его бесчувственным и себе на уме. И сейчас никак не ожидала ничего подобного. — Ты никогда мне этого не говорил…

— А чего тут говорить? Я всегда тебя любил, считал сестрой, если хочешь! — голос его дрогнул.

— Вы чего меня хороните? — неожиданно взвилась Яра. — Я никуда не денусь! Это всего лишь соседнее измерение, их здесь куча, если вы не знали! Мы запросто сможем видеться, а вы в любой момент можете являться ко мне в гости! Ты не против, правда, Кретт?

— Ноги чтоб их не было в моем мире!

— Он не против! — с нажимом произнесла Яра.

Натужно выдохнув, Агвид закрыл лицо ладонями. Теург, растеряв остатки ярости, опустошенно молчал. Снова навалилась эта навязчивая громкая тишина, с нотками обиды, разочарования и недосказанности. Яра не знала, что делать.

— Кретт, помоги…

— Значит так! — каменный бог наконец-то взял слово. — Решение это не обсуждается, и твоего одобрения не требуется. Тебя, — он тыкнул пальцем в Теурга, — просто поставили в известность. А была бы моя воля, я бы и этого делать не стал! Вот ты где у меня! — пробасил он, указав торцом ладони на шею.

— Взаимно! — не остался в долгу Теург.

Кретт уселся в кресло главного, закинув ногу на ногу. Перечить ему было трудно, равно как и вступать в споры. Тяжелая магическая аура превосходства и нечеловеческой силы заставляла лишь покорно подчиняться и слушать. Он, безусловно, доминировал над всеми как высшее существо, и в этих условиях трудно было не согласиться с решением Яры.

— Кретт… — Яра робко посмотрела на жениха. — Я смогу с ними видеться? — похоже, эта мысль впервые посетила ее, заставив забеспокоиться.

Каменный бог болезненно поморщился и со вздохом продолжил:

— Ну что ж, ради тебя скажу… Вот этот, — он снова указал на Теурга, — еще не знает, что получил тайные знания Сейда и способность контактировать с любым из богов. Напрямую, или посредством магических ритуалов, сам потом решит. А этот, — он обратил свой взор на Агвида, — вообще способен шастать по порталам безо всяких ограничений. Дитя Чаадоры, что ты делаешь среди людей?

Агвид вздрогнул и поднял на Кретта испуганные глаза:

— Чаадоры? — растерянно уточнил он, пытаясь ухватиться за ниточку, которая могла бы привести его к разгадке. Кто он? Откуда его род? Он всегда понимал, что не отсюда.

— Да! Таинственный мир самой природы — ее сердце, параллельная реальность между нашими мирами и основа всего живого.

Видя растерянность Агвида, Яра тоже ухватилась за возможность ему помочь:

— Расскажи ему, Кретт!

— Я и так сказал много. Среди его людей еще живы те, кто может рассказать! Остальное — не мое дело! — отрезал каменный бог. — От тебя слишком многое сокрыто, — добавил он, обратившись к Агвиду. — Но придет время, когда твой мир призовет тебя. И, возможно, тогда мы еще встретимся…

Глаза болели от яркого света и блеска бриллиантов. Двор короля Лауффа праздновал очередной триумф. Толпы гостей в праздничных одеяниях, дамы, блистающие драгоценностями, нарядные залы центрального дворца Архона, звон бокалов, торжественные речи — все это кружилось передо мной в водовороте бесконечного хаоса, вызывая раздражение и мигрень.

Я, как принцесса, не могла пропустить столь радостное событие. Великий король Лауфф одолел многолетнее сопротивление саксов и принял их безоговорочную капитуляцию. Их обширные и богатые земли становились частью Великого франкского государства, а остатки армии присягали ему на верность.

Вот только так ли велика его заслуга? Саксы пали под натиском армии датского короля, и завоеванные земли он, по договору, передал франкам, забрав в качестве трофея драгоценности, золото, кучу привилегий и щедрую материальную компенсацию.

«Любезно» договориться они успели еще три месяца назад, и теперь Теург блестяще доказал моему отцу, чего стоит его слово и его сила.

До глубокой ночи я выслушивала торжественные возлияния и льстивые речи, задыхаясь в тугом корсете, в надежде хоть краем глаза увидеть виновника торжества, но, увы, он так и не появился на этом празднике. Ничего удивительного. Отец никогда не простит ему моего унижения.

Теург погубил мою репутацию. Принц Артуг после чудесного возвращения отказался брать меня в жены, придумав до смешного не вескую причину. Настоящую же причину в кулуарах дворца злые языки шептали друг другу на ушко. Девушка, побывавшая в плену варваров северян, уже заведомо считалась порочной. И хотя аристократичные круги приближенных короля сложно было назвать образцом чистоты и невинности, об этом направо и налево судачили при дворе, прижимисто хихикая и поглядывая на меня с сочувствием.