Тишина.

— Теу! Это касается решения Пантеона! — Яра смягчила тон. Есть выход…

— Что? — все-таки вышел. При виде сына у Яры сердце облилось кровью. Весь побитый и помятый, морально сломленный, она никогда не видела его таким. Вот она эта проклятая любовь, что делает с человеком! Она мысленно выругалась. Зато больше уже не сомневалась в правильности принятого решения.

— Теу, понимаешь, я… кажется, выхожу замуж.

— Поздравляю, — бросил он бесцветным голосом и попытался захлопнуть дверь.

— Стой! Ты должен пойти со мной! Мне нужно вас познакомить.

— Серьезно? Самое время, мама!

— Теу, я настаиваю!

— А я с ним не знаком? Неужто ты выбрала не ярла? Простолюдина? — ну хоть какие-то эмоции, уже лучше, чем ледяное безразличие.

Яра буравила его взглядом и явно не собиралась уступать.

Теург поправил одежду. Ну что ж. Яра не виновата, что он захандрил, она имеет право на счастье.

— Ладно, показывай своего счастливчика.

В комнате для переговоров их встретила оглушительная, холодная тишина. Концентрация негатива в воздухе достигла предела, казалось, вот-вот рванет. Аура была настолько тяжелой, что казалось странным, что при этом все еще живы.

Агвид, мрачнее тучи, сидел на скамье, положив руки на стол, и с ненавистью взирал на очень красивого рослого мужчину в дорогом славянском одеянии. Тот, надменный и слишком уверенный в себе, казалось, его в упор не замечал, а замер напротив окна, скрестив руки на груди.

Теург в нерешительности остановился. Одного взгляда на брата было достаточно, чтобы понять, что с приветствиями лучше повременить. Неужто русич? Славянский князь? Мысли Теурга витали вокруг русоволосого витязя.

Мдаа, с этими народами у него как-то не сложилось, но что ж все так мрачно-то? Подкупало, что русич не был вооружен. Ни ножа, ни меча — ничего.

Теург вопросительно взглянул на мать. К его удивлению, Яра тоже растерялась.

— Теу, — она предусмотрительно оттеснила его подальше к двери и перегородила собой дорогу. — Теу, это Кретт…

Дикая, необузданная ярость обожгла вены, разлилась огненной лавой по телу, заполоняя собой все и вся, глаза стали темнее ночи, а руки, хрустнув, сжались в кулаки. Вот он! Виновник всех его бед и несчастий, выпивший столько крови и сил, лишивший его любимой женщины! Ну, вот и встретились!

Реакция Кретта была не лучше. Он скользнул по Теургу взглядом разъяренного дикого зверя, глаза метнули синие молнии. Каменные стены натужно загудели, казалось, еще одна искра и комната превратится в пепел.

Усилием воли заставив замеревшее от страха сердце биться, Яра бросилась на шею сыну:

— Теург, выслушай меня! — сердце выпрыгивало из груди от ужаса. Человек против божества. Если она не сдержит их, поединок закончится не в пользу сына. — Есть выход, слышишь? Мы договорились! Он не тронет твою Фелину!

Смысл ее слов утонул в его ярости и не сразу добрался до сознания.

— Что? — прохрипел он, голос не слушался, в висках пульсировала кровь.

— Успокойся, слышишь? — она продолжала виснуть на нем, не давая двинуться. — Я не знаю, что там напутали судьи, но так получилось, что мы обе подходим под их решение! Мы договорились с Креттом, он берет в жены меня! Меня, слышишь, Теу? Не ее! Ей ничего не угрожает, твое проклятие снято!

— Что!? — новая волна ярости обрушилась на него, погребая под собой остатки сознания. — Ты считаешь, я соглашусь на такую замену? И ты думаешь, я смогу смотреть на нее, зная, что ты пожертвовала ради этого собой?! Ты не получишь ее, понятно? — Теург дернулся навстречу каменному богу, но Яра вцепилась в него мертвой хваткой.

В надежде она бросила полный отчаяния взгляд на Агвида, но тот в этот раз не собирался работать громоотводом. Напротив, хищные глаза приобрели желтый оттенок, он в любой момент был готов сорваться на помощь брату.

— Да что с вами такое! Это мое решение, уважайте его! — Яра разозлилась.

— Это что с тобой такое? — Теург попытался стряхнуть ее с шеи. — Ты принесла достаточно жертв ради меня, довольно!

— О каких жертвах ты говоришь? — Яра отпустила его и в сердцах толкнула в грудь. — Посмотри на него! — она указала рукой на Кретта. — Тебе не жаль было отдать меня в жены какому-то захудалому ярлу, но не богу?! Я ли не достойна быть богиней? Я ли этого не заслужила? Кого еще ты видишь моим мужем, Теург?

Такого поворота он не ожидал. Ослепленный болью и ненавистью, он даже не предположил, что каменный бог может быть ей по душе.

— Ты прав, я достаточно повозилась с тобой! Ты давно взрослый мужчина, Теург, у тебя есть возлюбленная, потом появится семья. Я тебе больше не нужна! Позволь уже и мне заняться своей личной жизнью! — она приблизилась к Кретту и доверчиво прижалась к его боку. — Мы поладили, меня все устраивает! Само провидение вмешалось в судьбу, позволив судьям допустить эту ошибку в решении, и вы не смеете чинить мне препятствий! — закончила она, обведя грозным взглядом братьев.