Она подняла глаза на брата. И всего секунду или две смотрела на него, не отрываясь. Как хорошо знали близкие люди этот их ритуал.

В следующий миг Ксения уже смотрела в совсем другие глаза — синие, как весеннее небо. Ни она, ни Слава не слышали уже голосов людей вокруг. Как соглашались Орловы, как Виталий Львович шутливо торговался сначала с Сергеем Аркадьевичем — дедушкой Ксюши, а потом ещё с её двоюродный братом Ярославом.

Очнулись только, когда зазвенели бокалы после тоста.

— Кольцо, — Любовь Петровна сунула Славе коробочку.

Славик поднялся. Красноречие юриста улетело в глубокую пропасть. Он обвел взглядом стол. Столько людей желали им счастья. И переживали за них.

— Прежде, чем нам всем будет, что отметить, я должен спросить Ксению. Перед всеми вами. Сделает ли она меня самым счастливым мужчиной на Земле? Любимая, выйдешь за меня?

Ксюша оторваться не могла от синевы. Слезы подступили. Она кивнула. Спрятала лицо на груди у Славы. Потом подняла голову. И по-прежнему глядя только ему в глаза громко сказала: "Да!"

Им зааплодировали. Прослезилось старшее поколение в полном составе. А Ксюша поймала взгляд Беаты. Та кивнула, широко улыбнулась и послала девушке воздушный поцелуй.

Слава дрожащими руками одел кольцо на тонкий пальчик. Подошло, слава Богу. Они вчера обошли ювелирные магазины, где под строгим надзором Нади Славик выбрал таки "правильное и достойное" кольцо для помолвки. Тётя Нина пыталась сунуть ему в карман денег. Еле отбился. А Любовь Петровна только улыбалась.

Вечером Слава отправил всех Узловских домой на машине. А сам ждал, когда Ксюша будет готова к отъезду.

Девушка не торопилась. А Слава старался не дёргать её. Сидел во дворе с Игорем и Володей. В коляске рядом мирно сопел Эдик. Малыш вдруг закряхтел. Слава подскочил первый, покачал коляску.

— Ого, Славяныч, да ты готовый папаша уже!

— Ничего-ничего, Игоряныч, вот влюбишься, женишься, я на тебя посмотрю, какой ты будешь папаша, — вселился Новиков.

Заявление ребята подали через несколько дней. Свадьбу назначили на пятнадцатое июля — самую макушку лета.

52.

Ксюша входила в Славин дом с волнением. Кирпичный дом в старом московском районе. Зелёный двор. Что там, за добротой дверью? Её новая жизнь. Рядом со Славой. Её новый дом. Страшно то как! А если она не справится?

Ступила в темноту коридора. Слава завёз её чемодан. Щёлкнул выключателем. Стильный нейтральный интерьер. Без деталей. Идеально чисто.

— Проходи. Мы дома.

Ксюша вздохнула. Присела на мягкую скамеечку. Скинула босоножки.

— Покажи мне, — попросила тихо.

Слава взял её за руку. Молча повёл по квартире. Много места. Много света. И пусто. Приятный для босых ног пол. Светлые стены. Небольшая кухня, через арку — гостиная. Спальня с большим окном. И почти пустая комната в конце коридора, где лежало несколько матов, к стене прикручена шведская стенка, а к потолку на крюке — боксерская груша.

— Я покажу свое любимое место, — Слава вывел девушку на балкон.

Ксения ахнула. Стекла в пол, а за ними фантастически красивый город. Дома, крыши, деревья.

Крохотный столик, два кресла, бутылка шампанского, свечи. Слава явно готовился к этому вечеру.

Они стояли в обнимку, глядя вдаль. И не нужны были слова, чтобы чувствовать и понимать друг друга.

Ксюша, разомлевшая от шампанского, медленно разбирала вещи. Свободные полки и вешалки ждали её в шкафу. Слава разговаривал по телефону.

Вынув из вещей халат, Ксения решила освоить ванную. Диковинная душевая кабина немного пугала. Прямо в стене были кнопки. Стеклянная кабина была абсолютно прозрачная, без шторки. Девушка опасливо открыла дверцы, переступила босыми ногами внутрь. Принялась разглядывать кнопки. Ткнула в серебристую. Ванная наполнилась вдруг звуками. Экзотическая мелодия лилась неизвестно откуда. Ксюша покрутила головой. И решила, что следующая кнопочка — красная.

Слава закончил разговор, услышал, как в ванной заиграла музыка. Значит Ксюша решила воспользоваться душем. В следующую секунду раздался крик. Славик дёрнул незапертую дверь. Впрыгнул внутрь кабины, ткнул пальцами по кнопкам, переключил с горячей воды на тёплую. И только потом опомнился.

Он стоял в душевой кабине в джинсах и футболке, мокрый насквозь. К нему прижималась испуганная Ксения. Совершенно без одежды.

Слава шумно сглотнул. Ксюша прижалась ещё плотнее.

— Обожглась? Болит где-нибудь?